skysight: (Default)
http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Fiction/Sip/Kult_Nar.php

"... так называемый "основной вопрос философии", которому нас учили с детства, состоявший в выяснении, что первично, материя или сознание, у пацаков также не мог возникнуть. Они ставили в основу другой вопрос, который обсуждается во второй части трактата, и я тоже остановлюсь на нем позже. Пока же необходимо понять, что
"...главной целью познания является реорганизация познающего сознания".
Ну почти Фауст и "Вначале было дело".

И здесь важно отметить два момента. Во-первых, поскольку изначально у них не было разделения на сознание и мир, вопрос о познании в нашем понимании не возник – нет представления об истине в смысле соответствия модели и явления, нет представления о творении мира (ни о самовозникновении, ни с привлечением божественных сил) с его законами и последующем его постижении. Вся ньютоновская методология с наблюдением фактов и их обобщением также летит в тартарары. Наша наука и наша теология в пацакском понимании не только не имеют смысла, но не возникают.

Во-вторых, имеет место ниоткуда не следующее убеждение в возможности и необходимости реорганизации этого самого познающего сознания. Откуда возникает представление о возможности, и чем же они недовольны? Откуда этот комплекс, который можно сравнить с комплексом вины, желанием преображения, изменения к лучшему?

Как можем рассуждать мы.

Человек дуален по своей природе, является носителем как физической, телесной, осязаемой сущности, так и духовной, проявляющейся как сознание. Изобразим это в виде такого символа: пусть человек – это окружность и содержащийся в ней круг. Сама окружность – это человеческое тело и органы чувств, внешняя область – это окружающий мир, внутренняя область, область внутри круга, – это представления человека о мире. Любому объекту или событию во внешнем мире можно (по определенному правилу) указать соответствующий ему его образ в сознании. При этом происходит своеобразная инверсия, наподобие обычной математической операции, знакомой со школы. Ясно, что образы явлений окружающего мира, которые возникают в сознании, лишь соответствуют, но не являются этими явлениями. И законы логики и математики, с помощью которых мы моделируем взаимодействие образов явлений в собственной голове, совершенно не обязаны быть присущими окружающему миру. Это перевод с одного языка, который мы в принципе никогда не можем узнать, на другой, перевод, позволяющий "перекинуть мостик между культурами", позволяющий осуществить взаимодействие, но иногда дающий сбои, и вся наша деятельность есть лишь усилия по достижению изоморфизма, по выявлению все новых и новых тонкостей языка. (Я хорошо это понял, возясь с переводом пацакского текста). Иной раз целые пласты нового смысла вдруг приоткроются под умелой рукой, под воздействием неординарного разума.

Применяя же пацакскую цель (смотри цитату) к нашей культуре, можно было бы сказать, что человеку следует так преобразить себя, свою собственную внутреннюю природу, чтобы законы сознания, законы мышления (которые мы в состоянии познать с помощью самого мышления), причем необязательно рационального мышления, совпали с законами природы (которые познать как таковые мы как бы и не можем). Пожалуй, указать алгоритм такого преображения – что после чего делать, какую позу принять или какое заклинание произнести – я затруднюсь. Но ведь примеры-то эдаких преображений известны всем. Люди, равные богам, пророки-чудотворцы, достигшие просветления, есть в любой культуре. А дзэн-буддисты или даосы просто брали в ученики, и, глядишь, тридцати лет не пройдет – у кого-то и получится.

Пацаки априори совпадали с миром. Причем нельзя даже сказать – со своим миром – это был самый настоящий окружающий мир.

И поразительно то, что я и отметил во втором замечании – они двинулись в обратную сторону по сравнению с той, которая подошла бы для нас. И причиной этого была смерть.


"...часть меня требует забвения, забвения невосстановимого, недоступного для циркуляции информации. Следует деть уже содержащееся в этой части, и деть недоступно. И следует взять новую [кровь], такую новую, которая не является комбинацией старого, но нова сама по себе. Сам же я никогда не уменьшусь и не увеличусь, но лишь распределюсь иначе".


Так явилось представление о материальном мире, как месте "захоронения" одной информации и источнике новой. Из потребности разделения возникает тело, как артефакт. Слова "кровь", "я" и "информация" обозначены в этом отрывке пацакского текста одним и тем же термином.


"...Я повторяюсь сам в себе многократно, я множусь, не теряя подобия, и каждая часть меня есть лишь я сам, во взаимо(само)действии обретающий единство".


Разделение произошло. В нашей математике известны объекты, устроенные так, что любая часть подобна целому. Это фракталы. Представление о них возникло не так давно, у пацаков же оно одно из первых следом за так называемыми первым качеством – разделением на ноль и единицу, на бытие и небытие, на наличие и отсутствие, вторым качеством – разделение на единицу и единицу, на один и несколько, на много и бесконечно много, и первым объединением, где ноль есть оборотная сторона бесконечности. Здесь нетрудно увидеть нашу теорию множеств и намек на групповые операции. Выше я уже писал более подробно о соответствующих аналогиях и о близких соотношенииях между пацакской математикой и нашей.

"...Каждая часть, коим несть числа, вольна выйти из единства и войти в него, а то, что разделит эти два события сопоставлю специальному числу [время]. Желая уйти навсегда, [любая часть] пусть выйдет, унося с собой свое желание. Ушедшие же навсегда – станут иными, и так я выделяю из себя [мир]".
Итак, раздробившись на самоподобные части, информация получила возможность исчезать вместе с одной из частей, притом, что происходила некая "циркуляция" информации, т.е. исчезала не просто ячейка, но уникальная ячейка. В каком смысле она исчезала? Что оставалось?

Воплощение, материализация изменения "информации" в тело и послужило началом пацакской цивилизации, переходу от "дикого состояния" (в пацакском понимании) – какой бы странной и даже совершенной на наш взгляд эта дикость ни казалась – к историческому.
skysight: (Default)
Ещё можно экранизировать "Вейский цикл" Латыниной. В плане "нашего ответа" "Игре Престолов" вполне сойдёт - там даже метафора шахмат присутствует("сто полей")
И все политэкономические шуры-муры на месте.
И там "языческость" годная.


"
Неревен покинул комнату, и Даттам спросил:
- Зачем вы разорили город Кадум?
Королевский советник скривился.
- Это подвиг графа Ная, а не мой. Об этом знают даже
мальчики-стремянные.
- Мальчики-стремянные знают, что Небесный Океан стоит на четырех опорах,
и вы, кстати, не торопитесь их разубеждать. Граф - просто глупец, которого
вы дергаете за ниточки его глупости.
- Я поступаю так, как выгодно храму. Кадум мешал нашей торговле.

Даттам внимательно смотрел на собеседника.
-Человек стремится к выгоде, - сказал Даттам, - и здешний мир устроен
так, что сеньоры искали выгоды на войне. Они строили замки, копали рвы и
грабили торговцев на дорогах и перевозах. Они хватали тех, кого считали
имущими, коптили мужчин над очагом и поджаривали в масле, и жгли тряпье,
привязанное к пальцам их жен. А теперь, - не в последнюю очередь благодаря
мне, выгодно стало строить города, а не замки... И сеньоры понимают: либо
прибыль с войны, либо сбор от ярмарки. А вы навязываете им войну. Какая же
торговля при войне? Где ж тут выгода храма? Вы, господин Арфарра, разорили
Кадум и убили двух зайцев: уничтожили город, независимый от короля, и
выставили на посмешище графа Ная.
Господин Арфарра передвинул пешку на золотое поле, перевернул водяные
часы. Время потекло вспять.
- Ваш ход, - улыбаясь, указал он.
Даттам потерял интерес к игре.
- Сдаюсь, - махнул он рукой. - Вы слишком хорошо играете в сто полей.
Это-то и опасно.
Арфарра ежился от холода и кутался в плащ, маленький по сравнению с
громовой птицей на спинке кресла. Птица глядела на мир холодными глазами
золотой яшмы, и глаза Арфарры были такими же.
- Сто полей, - продолжал Даттам, - это игра империи, игра умников. А
здесь, в стране аломов, играют в кости. Если род Аманов за вас, то род
Полосатой Иверры против. Шеввины за вас - а Карнаки за ваших врагов.
Чем ближе вы к победе, тем больше сеньоров, встревоженных вашими
успехами, ополчается против вас. Чем чаще вы бросаете кости, тем равнее
количество черных и белых очков.

Арфарра улыбнулся.
- Вы, однако, ладите и с Шеввинами, и с Карнаками.
- Я - торговец, - сказал Даттам. - Товары, как женщины или слова, -
ими меняются и с врагами.
Арфарра расхохотался.
Глаза Даттама слегка сузились. Год назад опальный сановник Арфарра не
хохотал ему в лицо. Год назад он рад был стать монахом и покинуть империю.
Год назад храм получил от торговли с Горным Варнарайном шесть миллионов.
А в этом году вся страна готовится к войне, сеньоры собирают дружины,
дружины хотят подарков... Только на переправах и перевозах Даттам раздал
двадцать три меры золота самозваным защитникам каравана, чтобы те не
превратились в благородных разбойников... И ведь скажут же, скажут: "Это ваш
был совет -- исполнить просьбу короля, приставить к королю советника из
храма? Это ваш был совет -- упросить господина экзарха оставить Арфарру в
живых? За сколько тогда господин экзарх согласился пощадить своего верного
друга? За все доходы с Верхнелосских гончарен?" А ведь вам и тогда говорили:
не связывайтесь с сумасшедшим.
- Кстати, о торговле, - улыбнулся Арфарра. - Король недоволен
поведением вашего помошника, отца Адрамета. Караван его вез из империи
оружие для короля, - и вот, когда караван прибыл, оказалось, что отец
Адрамет распродал половину этого оружия на северо-востоке.
- Я входил в его резоны, - сказал Даттам, - на северо-востоке за мечи
давали вдвое - цена на оружие возросла.
- Именно этим король и недоволен, потому что он полагает, что ему
придется драться с теми, кому вы продали оружие.
Даттам поднял брови.
-Господин Арфарра, - сказал он, - если в этой стране будет война, то
виноваты в ней будут не торговцы оружием, а кое-кто другой. Зачем вы
рассорили Марбода Кукушонка с королем? Что это за история с конем?
- Я? - сказал Арфарра - Я не ссорил Кукушонка ни с кем. Человек из
рода Белых Кречетов не нуждается в моих услугах, чтобы поссорится с королем.
- Рад это слышать. В таком случае, вы не откажетесь исполнить то, что я
обещал Кукушонку, - примириться с ним на сегодняшней церемонии. В обмен он
возьмет назад эту хамскую петицию, на которую он подбил знать в Золотом
Улье.
- Нет, - сказал Арфарра.
- Нет, - переспросил Даттам, - нет! - и после этого вы еще будете
обвинять меня в торговле войной?
Арфарра сделал сделал следующий ход.
Даттам уже не обращал внимания на игру.
- Сто лет назад, - сказал Даттам, - последний король из рода Ятунов
пытался укрепить королевскую власть и через единство бога добиться единства
страны. Вам тоже хочется на съедение муренам?
Королевский советник молча улыбался Даттаму, не возражал и не сердился.
- Зачем вы отстраиваете Ламассу? Это мешает моей торговле. Здесь сильная
коммуна. Городские цеха не любят конкурентов. Зато они обожают диктаторов.
Вы надеетесь, что горожане помогут изменить вам правила игры в кости. Вы
надеетесь уничтожить рыцарей руками горожан, а с горожанами потом справитесь
десятком законов.
- Вы что, полагаете, будто я стремлюсь к власти? - вежливо справился
Арфарра.
Даттам сощурился. "Ну что вы, - хотелось ему сказать. - Это просто
случайность, что те вассалы храма, что готовы были для меня в ладонях жарить
омлет, теперь жарят его для Арфарры".

- Гораздо хуже, - сказал Даттам, - вы стремитесь к общему благу.

Арфарра поджал губы, видимо недовольный цинизмом собеседника.
- И еще, -продолжал Даттам, - вы надеетесь на чудеса, не правда ли?
На то, что здешней суеверной публике покажется чудесами...Вас давно бы
зарезали, если б не помнили, что мертвый колдун гораздо хуже живого. На
собственном опыте могу вас уверить: когда чудеса вмешиваются в политику, это
кончается мерзко. Вы думаете - король вам верит? Что ж. Вы ведь думали, что
экзарх Харсома вам тоже верит! Вам не надоело быть воском в руках литейщика,
чтобы вас выбрасывали, когда опока готова?
Арфарра молча кутался в плащ. На резных стенах рушилось мироздание, и
резьба тоже рушилась, боги тосковали и плакали, а мечи и кони были по
размеру втрое больше людей, потому что в этой стране мечи и кони были
настолько же важнее героев, насколько герои - важнее богов.
- Хотите, я вам скажу, чего вы добьетесь? Король хочет одного -
натравить знать на храм, потому что у знати слишком много вольностей, а у
храма - слишком много денег. В этой стране неизвестно, что такое
гражданская жизнь, зато известно, что такое гражданская война. После
Весеннего Совета начнется всеобщая резня, вас зарежут, и храм распотрошат, и
я покамест не вижу ни одной силы, способной резню предотвратить.
И тут Арфарра перестал улыбаться.
- Мне жаль, что вы ее не видите, - сказал Арфарра. - Но вообще-то она
называется народ.
- Не прикидываетесь, вы не на городской площади. Я знаю вас двадцать
лет! Я читал ваши школьные сочинения и ваш дурацкий доклад, и я помню, что
вы вытворяли после мятежа Белых Кузнецов. Вам нет дела до народа, вы просто
сумасшедший чиновник.
Арфарра помолчал и сказал:
- Все мы в молодости были глупцами. От чиновника во мне осталось ровно
то же, что в вас - от повстанца.
- Вы неправы, - сказал Даттам, - во мне кое-что осталось от
бунтовщика.
- Что же?
- Желание убивать своих противников.
- Почему же не прав? Именно это осталось во мне от чиновника.
"
skysight: (Default)
"...Понимаете, Крапивин сформировал огромное поколение, и не одно поколение, и не только благодаря своему отряду «Каравелла», но прежде всего благодаря, конечно, своей прозе. Понимаете, я много спорил о Крапивине с профессиональными педагогами. В этой прозе меня некоторые вещи настораживают. Прежде всего настораживает меня то, что мир взрослых у Крапивина чаще всего враждебен миру детей. И такие герои, как дед, например, в «Колыбельной для брата» — это счастливые исключения, это такие вечные дети. И сам этот дед со взрослыми не ладит абсолютно, он вечный подросток. Я вечных подростков не люблю. И романтизм мне не очень нравится. И поэтому весь романтизм крапивинских героев… Чего стоит одно прелестное название — «Баркентина с именем звезды». Этот романтизм меня несколько не то чтобы отвращает, отшатывает, но он меня пугает отчасти, конечно.

Знаете, я всегда был уверен, что никакой литературной эволюции по большому счёту нет, а борются всю жизнь два жанра, два образа мысли — просвещение и романтизм. Просвещение — это вера, что если дать человеку нормальные условия, он станет нормальным (ну, условно говоря, французское просвещение). А романтизм — это вера в то, что человечество — это масса, толпа, но среди неё есть отдельные люди.

Из просвещения получился коммунизм, из романтизма — фашизм. Я всё-таки больше люблю просвещение при всей его плоскости. Кстати, из-за просвещения тоже много крови получилось во время Великой французской революции. Поэтому моё отношение к романтизму, такое априори недоверчивое — моя личная проблема. Но тем не менее я романтику не очень люблю."

(с.Дмитрий Быков)
________________________________________________________________________________
Орфокомментарий.
*Режим свободных ассоциаций*

Быков тут немного мутит воду или, может, намеренно, ради художественной трансгрессивной провокации, смешивает несколько разных понятий.

Нормы ведь бывают различные - "по низу" и "по верху". Массовая грамотность(когда умение грамотно писать и читать на родном языке становится естественной и неотчуждаемой способностью, расширяющей индивидуальность человека) - это в некоторых обществах норма. Принудительная - но при этом мы понимаем, что без обучения человеку будет гораздо хуже.

А в некоторых норма - это массовая безграмотность(по сути - умение говорить, считать и договариваться при неумении читать и писать, фиксируя договорённости между собой на внешних по отношению к коллективной памяти источниках)


Точно также "экстремизм", "исключительность", качественная специфика(а большинство вещей в мире самоисключительны - чайник потому и чайник,что это исключает возможность его использования в качестве и функции подноса) - это не "зло", а нейтральное состояние, которое может дать различные исходы.

Мир взрослых у многих писателей отличен от мира детей или пугающ,а часто и враждебен ему.

Даже у Туве Янсон эта черта есть, пусть и очень "затушёванная" и по-матерински "примирительная"



Тут Быков и сам отчасти выступает на стороне "Постороннего Взрослого" ,но не на стороне "Неравнодушного Родителя".
Мир взрослых у того же Экзюпери определяется количественными величинами - "нормально-ненормально", "много-мало", "дорого-дёшево". Мир ребенка определяется качественными(но преимуществнно эстетичскими, поверхностными) переживаниями и его собственными привязанностчми - вот эфемерные розы и вот вулканы. Вулканы важны,но розы- нет.
Вот дом ,но он красив ,потому что дорог,а не дорог,потому что красив.
Как Быков рассматривает человеческое? Чрез количественные величины: "нормальный - выделяющийся".

Молодец, сдал экзамен на взрослость.
Я вот так бы не смогла,наверное:)

Жанры борются, и во многом борются зря. В литературе ,собственно, давно произошло желаемое Рорти изменение - деполяризация этих двух начал - то,что до сих пор не произошло между "демократами и "республиканцами" в его родном США. Гегелевский "синтез", позязя.


Могу свою позицию (путь и несколько "инфантильно-апологетическую", "в защиту юродивых аксолотлей" - но никак не "регрессивно-апологетическую") переформулировать так:

Воспитанием можно сделать человека нормальным. Воспитанием можно при хорошей наследственности и сильном родительском самовложении сделать гениальным.
Но хорошим человека при помощи воспитания сделать нельзя.
Хорошим(качественно, интерсубъективно и объективно, "заслуживающим любви", по рэнд) человек может сделать себя только сам - если у него есть воля и энергия к этом,если человек любит доброе и стремится уподобиться идеалу

Нужно отличать меритократический романтизм Будды от трансгуманистического и очень "силового" романтизма Ницше.
Тем более, правильный романтизм(не Гитлеровский точно) не может не быть семитофильским, хотя бы чуточку.

Рафинированный маникально-депрессивный интеллектуал еврейского происхождения - это всем людям Людь, если только с катушек не съедет в процессе созидания инновационных ценностей и высших радостей:)Конструктивными романтиками чаще всего получаются они.

Тут можно пошутить,что отбор бывает искусственный, естественный и сверхъестественный.
И рафинированно-интеллектуальные маниакально-депрессивные еврейские инноваторы - продукт сверхъестественного отбора:)


...Человек существо страшно символичное.
Он притупил когти и обоняние, развил мозг, обнажил кожу и встал вертикально на ноги.
Конечно,иногда и поспать нужно,и тт горизонталь приходится очень кстати. И в клубочек можно свернуться,и вернуться к истокам, регресснуть,отдав дань природе.
Но в дневное время, мы поднимаемся к небу, поднимаем голову вверх и ориентируемся на вертикаль:)

Другое дело,что у незрелых людей психологически стадия контрзависимости может очень надолго затянуться.
И тут есть чего бояться, и тут у Быкова срабатывает правильная "защита": радикализация молодёжи и инфантильных взрослых может привести как раз к тому,что мы сейчас видим на примере ИГИЛ и мощного стремления к терроризму либерально-демократических и материалистических обществ.
США - "большой шайтан".
Китай - тоже шайтан, но всё-таки поменьше.

Если говорить о "взаимотвращении",то я как раз с этим сталкиваюсь,когда пытаюсь "законтачить" с теми,кому за 30.
Уважаемое Старшее Поколение пережило крушение нескольких идеологических "матриц" и оно чудовищно цинично,равнодушно и боится ответственности. Поколение "за 30" - это нигилисты и им все эти искания смешны, они предпочитают тихую гавань и безопасность, даже ценой потери смысла жизни.
Они как "живой мертвец" Дрого - жизнь вроде есть, а жизненность, вертикальное "ницшеанское" направление отсутствует, только к этому добавляется ещё и такое консервативно-возрастное желание "придавить"(не "конструктивно разочаровать и мудро направить", "притормозить",а именно задавить. высмеять,принизить) все,что идёт после.

В этом смысле получается странный контраст: на смену идут поколения "идеализирующих СССР" детишек,которые знают СССР по рассказам родителей и для него "трудовой подвиг" - это не навязший в зубах прокисший штамп, а живая,пульсирующая, пылкая реальность, в которую они будут вкладываться до последнего вздоха. А старшее поколение,которое ненавидит Горбачева, Гайдара, Чубайса,Обаму и Ельцина вроде бы и не против такого расклада - им всё едино и фиолетово:)

Опять же, Быков - христианин, у него органическое отрицание смерти, старательное избегание "слепого пятна", сквозной дырочки в бесконечное.
Для него Бог и бессмертие души есть, потому что "должны быть", потому что мир обязан его количественную отдельность увековечить,потому что воображение не может простираться за зону своего отсутствия - "не могу представить - МЕНЯ - и нет".
"Цветаевское" нарциссическое недоумение -
"МЕНЯ, любимого - и нет? Невозможно! Нужен Бог!"

Самое детское во взрослом, состоявшемся в большинстве отношений. То,что не дает цветку стать плодом, пасть в землю, дать семя. Отрицание смерти - и отрицание жизни, и "воли к власти", которая неотделима от органической - организованной - жизни.


"Не могу вообразить смерть и не хочу о ней думать - значит, её и нет. Не смотреть ТУДА, не смотреть, не смотреть"


А вот романтики(если говорить об ответственном, зрелом, оптимистичном , филантропическом - а не мизантропическом - романтизме) - это существа, у которых присутствует редкая(пусть и исторически "монашеская и воинская") добродетель памятосмертия.

Смерть, её отчётливо признаваемая реальность - знак того,что есть не только субъективное и интерсубъективное,не только нормальное, но и то,что начинается только при условии твоего успешного завершения.

Быков - вполне дуалист и этерналист в буддийском понимании и в буддиском видении человеческого психического.
Россия в этом смысле грустная страна - у нас нет чувства Срединного пути, бодаются(и в литературе,и в жизни) в основном именно нудные трезвые христианские консерваторы с пошлыми про-советскими хамами.
Притом,что "культа качества" не было ни тогда, ни потом.
Был низовой культ "сделаем на отъебись", "культура туфты", культура "безнадёги", культура тупика, избегающего любо ответственности и отому неспособного сформировать ни монолитную структуру ,ни структуру жидкокристаллическую, в лучшем случае - решето, когда за любое действие может последовать,а может и не последовать заслуженная реакция. "выборочные репрессии" и "выборочная отвственность".
Суть:
skysight: (Default)
http://www.rg.ru/2016/02/23/v-italii-provodili-v-poslednij-put-umberto-eko.html
В Милане состоялась гражданская панихида по знаменитому итальянскому писателю, философу, профессору семиотики Умберто Эко. Он скончался 19 февраля на 85 году жизни от рака, с которым боролся два года.

Панихида прошла в одном из дворов замка Сфорца, принадлежащего могущественным правителям Милана, сообщает ТАСС. Проститься с Умберто Эко пришли сотни друзей. Среди официальных лиц присутствовали, в частности, министр культурного наследия, культурной деятельности и туризма Дарио Франческини, министр образования, по делам университетов и научных исследований Стефания Джаннини, а также мэры Милана и Турина Джулио Пизапия и Пьеро Фассино. Почтить память писателя и философа приехали и представители старейшего в мире Болонского университета, где Эко преподавал более 40 лет.

"Не стало маэстро, но мы не потеряли его учение, которое продолжит распространяться и будет жить в наших сердцах", - сказала министр образования Стефания Джаннини.

О кончине автора бестселлера "Имя розы", вышедшего в 1980-м году, сообщила его семья. Никаких подробностей о смерти писателя пока так и не появилось.


Орфокомментарий:
В этом году мир живых покинуло слишком ,слишком много хороших людей. Людей с храбрыми, добрыми сердцами, с мудрыми,смеющимися глазами.

Среди них - Умберто Эко. Он был славный малый:)
И умел "разложить по полочкам" сложнейшие темы - с любовью,сочувствием и состраданием истинно благородного существа.
Аксолотли скорбят
(T___T)

Что бы тут я ни написала - прозвучит фальшиво и пафосно.
Умберто Эко , скажем так, был тем самым солнцем, которое светило даже в абсолютно серые дни. От знания того,что он где-то смеётся или зачитывается средневековыми трактатами, было как-то легче. Это была такая незримая, но существенная моральная поддержка.
Не могу назвать себя сильным человеком. Поэтому мне сейчас так больно.
Всегда было радостно чувствовать,что в мире есть мощный столп антитоталитаризма, что есть кто-то, кто действительно способен рассматривать и творчески осмыслять современный мир в "долгой перспективе", с высоты тысячелетий , не оглядываясь ни на кого.
И мыслил он очень близко к тому, как мыслят существа диалогические, существа, способные "пробивать" стены "партийного эксклюзивизма".

Его смелые параллели между современной жизнью и бытом прошлых веков заставляли и задуматься, и посмеяться.
Он был отягощен знанием глубокой самоповторяемости истории - и всё же никогда не терял тепла, света и того мощного оптимистического заряда, который согревал каждого,кто имел честь с ним соприкоснуться.

Если не Умберто Эко, то никто.
В этом ему едва ли был кто-то равен.
Только он мог сравнить интернет-литературу с "возвращением к книгам-свиткам":)))))

Эко - из тех людей, наследие которых обязательно должно быть передано дитёнышам. Новые существа, рождающиеся в нашем мире - должны к этому миру прикоснуться.

Потому что Умберто Эко - окно в бескрайнюю человеческую Вселенную.
Тело может истлеть. Но открытая им генеративная перспектива - будет жить.


И да. Он был подлинным ПоЧитателем:)
Истинным Человеком Книги.
Ему не нужно было объяснять, зачем осиливать Всю Мировую Книжную Матчасть - для него ответ был самоочевиден:))))

Настоящий джняшка:)


Умберто Эко:

Для человека, который, придя ко мне впервые, обнаруживает мою внушительную библиотеку и не находит ничего лучшего, кроме как спросить "И вы все это читали?" - я заготовил несколько вариантов ответа.
Один из моих друзей обычно бросает "И даже больше, даже больше".

У меня же есть два ответа.
Первый: "Нет. Здесь только книги, которые я должен прочитать на следующей неделе. Те, что я уже прочел, хранятся в университете".

Второй ответ:
"Я не читал ни одной из этих книг. Иначе зачем мне их держать у себя?
skysight: (Default)
Сабж:
http://anlazz.livejournal.com/93962.html#comments
___________________________________________________________________________________________

Про творчество Стругацких очень трудно написать так, чтобы не профанировать его.
Можно было бы ориентироваться на "элитистский" стандарт - прочитать сначала все существующие статьи, курсовые и дипломные по Стругацким, неспешно пролистать историю утопий и изысканий человечьих ,начиная от Мора, Гоббса и Кампанеллы - а затем писать или лучше, или никак, если будет что сказать нового и по существу вопроса, и чтоб оно не попало в понятийную сетку литературного "модернизма", "постмодернизма" или "трансмодернизма".

Иначе будет народно-анекдотическое:

Эволюция творчества Стругацких:
1)Добрые люди в добром мире
2)Добрые люди в недобром мире
3)Недобрые люди в недобром мире

Или,как у сабжа - кризис социализма и солидарности трудящихся, понимаешь, отразили,как в зеркале, писали, тупо ориентируясь на аудиторию.

* и это при том, что "шестидесятники" были скорее "умеренной оппозицией", нежели главенствующим "духом эпохи"*

Можно таким макаром и того хуже, дойти до "Сказа о том, как Стругацкие и прочие мрази СССР развалили" - в духе мифологично-параноидального "рок-музыка разрушила родной-любимый СССР"


Законы ЖЖ обеспечивают попадание в Топ самых срачных постов. А я всё наивно ведусь :)

Если же говорить о тех рецензиях,которые "доступно" для народа редуцируют творчество Стругацких, но так,чтобы это не слишком оскорбляло святые чувства фанатов - то минимально приемлемый "редукционизм", одобряемый Аксолотлями, наверное, представлен тут:

Стругацкие, иди Последняя Идеология России - 10 моральных дилемм.
http://expert.ru/russian_reporter/2012/47/schaste-dlya-vseh-darom/

Можно эту статью назвать "Стругацкие и их Вселенная за 15 минут":)

Но мне такие "пересказы" все равно не любы.(-__-)
С некоторыми писателями надо знакомиться глубоко лично,непосредственно, таить в себе поверхностные впечатления и даже популяризировать их достаточно целомудренно и выдержано.


Пересказывать "на пальцах" явления такого порядка даже как-то святотатственно, ибо слишком важна эмоциональная, атмосферная составляющая, которая "прорастает" в тебя и оставляет в тебе неизгладимые оттиски впечатлений, инициатические "печати", "алхимическое крещение огнём, водой, ужасом, победой и поражением".
skysight: (Default)
Психика. Диссоциативный элемент и "тульпагенетическое" характеросозидание на примерах Николая Дыбовского и Фаины Гримберг.
_____________________________________________________________________________________________________
Базовая Матчасть для предварительного фтыка.
Книги и статьи:
Классика тульпагенезиса - Александра Дэвид-Наэль, "Маги и мистики Тибета",где она описывает опыт тульпагенеза в его классическом понимании.

Тульпагенез как развлечение - Лурковская статья.

Особенности писательского творчества и самобытие писательских персонажей - см. главу о психологии творчества у С.Л Рубиншейна

Циклы эзотерических произведений Владимира Мегре("Звенящие кедры России") и Карлоса Кастанеды("Учение дона Хана и др.).
Обратите внимания на образы Анастасии и дона Хуана на протяжении всей истории и их соотнесение с авторским "я"-персонажем.
"Сивилла", "Множественные умы Билли Миллигана" - о диссоциативном/множественном расстройстве личности
Художественный сериал "Такая разная Тара" - юмористическая мелодрама ,повествующая о жизни обычной женщины с расстройством множественной личности
_____________________________________________________________________________________________________

...Начну с лирического регрессивного отступления: с давних пор, интересуясь природой человеческого творчества и саморазвития, я постоянно упиралась в вопрос о "силе" , самобытности авторского мира и искусстве прописывания характеров.

Невозможно не заметить, что некторые истории так и остаются бледными кальками и грезами автора,слепком его задротской личности; но иные,напротив, обретают собственную жизнь, втягивают в свою вселенную; и больше не принадлежат только личности самого автора,но касаются тысяч других разумов; о ним пишутся продолжения; миры и характеры оказываются резонансными, неисчерпаемыми, переходя какой-то порог.

Всякий, кто пробовал создать что-то своё, знает или по меньшей мере пред-ощущает, насколько сложно избавиться от "проклятия автобиографизма" в искусстве: Фрейд всегда прав - каждый человек нарциссичен по природе и все,что мы воспринимаем, мы можем воспринять лишь через призму самих сбя. Начиная писать историю, неминуемо саморазоблачаешься , обнажая и собственное содержимое и свою неполноту опыта перед предполагаемым читателем; некоторые авторы даже советуют начинающему писателю "просто написать историю своей жизни: все люди живут настолько по-разному,что уж кому-то точно будет интересна именно ваша жизнь и ваша судьба".

Но это-то как раз и плохо. Ничто так не ограничивает,как природа собственного опыта, замкнутость на те психологические, бытовые,временные, культурные рамки, в которых можешь действовать и творить непринуждённо, легко, грациозно, заведомо зная,что не допустишь фальши, не допустишь нелепости, за которую тебя легко поймает тот, чья жизнь прошла в описываемой обстановке.

Особенно чувствительным становится этот вопрос, когда речь заходит о воссоздании другого живого существа на своих страницах.

Мы стоим перед тяжелым компромиссом - либо лепить всех "с себя", стараясь "нарезать" из ограниченного материала как можно больше усеченных граней, собственных утрированных черт; либо сделать шаг в неизвестное и "лепить" характер с нуля", рискуя всем - и логикой, и цельностью, и достоверностью, и самой возможностью его нейрореалистичности.

Есть, впрочем, Выход Три.

Воспользоваться тем, что я буду называть в этом посте "управляемой диссоциацией" или "писательской диссоциацией". Это также можно назвать - как будет видно из дальнейшего - "микротульпагенезом".

Хотя бы раз в жизни, но каждому человеку снились сложные, сюжетные, дикие, загруженные выпуклыми подробностями сны, где ему или ей приходилось сталкиваться с существами, созданными собственным разумом и вместе с тем достаточно "внешними" и "непрдсказуемыми" по отношению к сознательной,известной, обозреваемой рационально частью нашей собственной личности.

Если читающему(не)посчастливилось всерьёз заниматься тантрами тибетского буддизма, то там подобный приём применяется сознательно.

В конечном итоге, хорошо натренированный буддистский тантрик способен силой собствнного ума создавать композиции из тысяч взаимодействующих друг с другом полноценных личностей-фигур - от божественных до демонических, воплощающих в себе качества его "собственного" ума, но в предельной универсализации его свойств; универсализации столь полноценной, что действующий и творящий в таком режиме ум уже нельзя назвать "собственным".

С технической точки зрения, это управляемая псевдогаллюцинация с привнесённым в неё диссоциативным элементом; и чем лучше "отпустишь" хватку концептуализирующего ума, чем дальше съедешь со знакомых рельс в непролазные леса тишины - тем легче твоя органическая топология "дорисует" Вселенную до Целого.

Близкое к этому упражнение Чод - подразумевает уже неуправляемую галлюцинацию, где "самоотвержение" практика скрыто даже от него самого. Необходимо опустить себя в такую бездну дурманного кошмара, чтобы полностью потерять контроль над внутренними демонами и позволить развиться полноценному психотическому взрыву, символически отдав себя на растерзание собственным страхам.

Ещё более сложный вариант предполагается в классичском тульпагенезе. Он подразумевает создание галлюцинации такого уровня,чтобы видение было коллективным и захватывало всех участников. Созданного твоими сознательными и бессознательными силами, живущего своей собственной жизнью персонажа должен видеть не только ты, но окружающие люди; Дэвид-Наэль это почти удалось, хотя созданный ей же морок, опознаваемый в том числе и её окружением, скоро очень далеко ушел от изначального замысла; я бы объяснила эту неудачу не "недостатком чистоты мыслей" самой практикующей,а тем,что она попросту "перестаралась" с отделением, и "коньки" начали разъезжаться с ускорением в разные стороны,пока образ не обратился в свою противоположность от заданного.

Лурк описывает куда как менее экстремальный вариант, компромиссный по отношению к трём этим практикам: создание одной-единственной, частично-независимой, видимой только автору методики тульпы.



Вопреки распространённому мнению, называть подобную практику "индуцированной шизофренией" неверно.

Шизофрения и диссоциативное расстройство личности - два совершенно разных,хотя и пересекающихся в некоторых отношниях состояния разотчуждения сознания от самого себя. Зачастую, у шизоидов, шизотипиков, шизофреников, эпилептиков, невротиков, маниакально-депрессивных личностей и аутистов наблюдается и диссоциация; нередки случаи и обратного - у человека с множественным расстройством личности/диссоциацией могут быть псевдогаллюцинации и галлюцинации.

Порой субъективация и объективация внутренних диссоциатов "меняется местами": тогда разные части личности начинают "помнить друг друга" и между ними образуются "связи" разной степени разотнесённости.

Они отличны так же,как отлична орфографическая ошибка от грамматической, хотя в некотором роде их природа едина.

Писательская диссоциация же - это нечто среднее между индуцированным микро-психозом, истерическим/демонстративным расстройством в очень ограниченной области и мини-диссоциаией "тульпагенетического типа".

Именно об этом свойстве и пишет С.Л. Рубинштейн, отмечая ,как авторы "разговаривают" со своими персонажами; как непрерывно сосредотачивают ум на их характерах; как персонажи мало-полмалу оживают, облекаются лотью и начинают действовать уже и на самого автора, "приходя" к нему, "советуя ему" и направляя ход истории в собственное русло.

Зачастую их личность становится настольк притягательной,что щзатмевает личность самого автора. Так, очень многие читатели Мегре искренне верили в его Анастасию.
Сам Мегре неоднократно и как-то слишком уж упорно настаивал,что она реальная женщина и что она и вправду живёт в тайге; многие более проницательные эзотерики говорили,что она - его наваждение. демон-искуситель из нижшего или же ангел-хранитль из Высшего астрала

Похожи тип отношений можно наблюдать и между Карлосом и Доном Хуаном. Карлос постоянно описывал Дона Хуана как существующую личность; многие ему верили и хотели с "ним" встретиться - Кастанеда же виртуозно увиливал от этого, никому его не показывая. Личность дона Хуана удивительно яркая, отражает идеализированный, грандиозно-нарциссический образ Учителя, в то время как Карлос-персонаж истории воплощает собой скорее "ничтожный" полюс.
Это же наблюдение верно и по отношению к паре Мегре-персонаж и Анастасия-персонаж.

Есть много подобных историй в связи с феноменом медиумизма и "двойников" медиумов; но их подробное описание займёт слишком много текста, так что кому надо - тот да нагуглит и сопоставит написанное тут с описанным там.

Есть много историй коллективных псевдонимов и авторских мистификаций у среде символистов, которые практиковали схожие формы творчества. Гуглящий да нагуглит историю про Черубину де Габриак и Козьму Прутькова.


Из современных творцов микро-диссоциацию применяет и Николай Дыбовский, идеолог студии игроделов "Ice-Pick Lodge".

Идеи. Они живут сами по себе. Плавают где-то в эфире и время от времени проникают в нас, управляя разумом. Как знать, возможно, у них есть свои собственные взгляды на наши судьбы? «У нас постоянно возникают новые идеи — но они как будто сами озвучивают свои желания, — признается в интервью Николай Дыбовский, главный идеолог Ice-Pick Lodge. — Одна говорит: «Я к вам пришла, но мне пока рано выступать, я еще в уголке посижу, подожду». Другая: «Я для вас слишком хороша, зайду попозже, когда подрастете». Нас, в общем, особо никто и не спрашивает». Именно идеи решали, когда вставал вопрос о том, куда «Ледорубам» двигаться дальше.
(...)
— «Мор» все-таки был исключительно камерным произведением. Даже если не учитывать, прямо скажем, несовершенную техническую реализацию, это игра «не для всех». Очень много непростого текста, сложные смыслы, театральная логика, Ларошфуко... Какой вы видите аудиторию ремейка? Для кого эта игра?

Николай: Я никогда об этом не думаю. То есть я стараюсь вообще исключать словосочетание «целевая аудитория» из своей картины мира. Возможно, это связано с тем, что, когда людей типируешь, объединяешь в какие-то категории и группы, ты перестаешь видеть в адресате индивидуальность. Он сводится к вымышленному образу «типичного представителя target group». А мы стараемся делать игры, которые обращаются вот к этим «внетиповым» особенностям человека. Именно эти черты и остаются за рамками сортировки любого рода.


— На последней онлайновой встрече с поклонниками я видел дату «осень 2016 года». То есть до релиза осталось чуть больше года. В связи с этим главный вопрос: на каком этапе сейчас разработка? Что уже сделано, а что еще только предстоит сделать?

Николай: Ну, мы редко рассказываем нашему сообществу о трудностях, поскольку это звучит как нытье и беспокоит людей, которым недоступна вся полнота информации. Тем более что все трудности мы преодолеваем, и в итоге получается, что не стоило и болтать о них понапрасну.

Но их много. У нас, к сожалению, после ноябрьского коллапса все очень нестабильно с партнерами-инвесторами. Уже дважды нас подводили — и хотя мы выбираемся из всех переделок, это сильно увеличивает длину маршрута: петлять приходится. Штормит сильно — и скорость движения, соответственно, снижается. Но мы идем.

По этим же причинам у нас изменился производственный план. Если раньше мы чувствовали себя спокойно и занимались ровным и ритмичным изготовлением полноценной альфы, то теперь переключились на изготовление короткого, но насыщенного демонстрационного прототипа, который показывает основные черты геймплея: прежде всего, технологию выживания и, главное, то, как работает заразная болезнь. Это очень сложный механизм, и чем раньше мы начнем его отлаживать, тем красивее он получится. Так что, пожалуй, все к лучшему.




— С чего для вас начинаются игры? Если бы геймдизайну учили в классических вузах, это было бы примерно так: геймдизайнер пишет концепт-документ, присылает его остальным, прописывает фич-лист, затем формирует дизайн-документ на сотню страниц, пока сценарист пишет сценарий, превращает его в бизнес-план... Четкая схема «как правильно сделать игру». Не верю, что так все и происходит! Как все на самом деле?

Николай: С какой-то одной картинки, которая обычно приходит под музыку. Как будто вдруг «увидел» короткий клип. Ну, это даже не клип, а «сцена» — потому что, как правило, оно застывшее. Персонажи не действуют, а застыли: смотрят на тебя и ждут, когда ты уйдешь. Или вернешься так, чтобы они перестали тебя замечать (ну, либо сочли «своим») и твое присутствие больше их не беспокоило. Именно это мы называем «льдом».

Вот с этой картинкой я живу очень долго. Это всегда шок — возвращаться к ней, потому что чрезвычайно сильную эмоцию испытываешь от того, что попадаешь внутрь чего-то, что явно не ты. Это как антитело, оно тебя и притягивает, и отторгает.

А потом, когда оно оживает и мне как-то удается все это осмыслить и найти точки соприкосновения с собой, я начинаю проверять, насколько они внеличностные, рассказывая свою интерпретацию товарищам-ледорубам. Если эти точки действительно важные — диалог получается, и мы начинаем работать. Пишем план, документы рабочие и т.д. А если это «только мое», никто меня не понимает, оно никому не интересно, и, значит, выбрасываем. Покойся, милый прах, до радостного утра.



О героях

— Вы называете себя фаталистом. И, как я понимаю, сюжетную линию нового «Мора» вы как раз начали прорабатывать с Гаруспика, который полагается больше на судьбу и наитие, чем на логику, как Бакалавр. Он не пытается осмыслять мир вокруг себя, он — его часть, он просто действует как придется. Что вас в нем так привлекает? Что в нем есть от вас, кроме лица на фото?

Николай: Мы начали с Гаруспика только по одной причине: раньше мы первым писали Бакалавра, и его сценарий подсознательно воспринимался как «первое знакомство с игрой». А Гаруспика писали именно в расчете на то, что это «второе прохождение» и первую версию событий игрок уже успел составить, играя за Бакалавра. Теперь решили нарочно сделать наоборот — и не прогадали! Совсем иначе воспринимается история.

Нет, Гаруспик изначально совсем был на меня не похож. Он сильный, спокойный, решительный и добрый. А я нервный и злой, к сожалению. Мне довольно далеко до него, увы. У него оказалось мое лицо только потому, что Илья Степанов (актер, сыгравший Даниила Данковского. — Прим.ред.) по типажу удачно подошел на роль Бакалавра, и потому что тогда нам казалось, что Гаруспика будут убивать больше всех, а значит, мне и терпеть последствия. То есть это наш арт-директор, Илья Калинин, настоял. В самом первом прототипе 2001 года, кстати, он снял себя в этой роли.


— В первом «Море» Самозванке уделялось не так уж много внимания. Да, у нее была отдельная сюжетная линия, но открывалась она только после первого прохождения, а многие действия казались нелогичными. Так, например, Самозванка знала, что Ева собирается сделать, но ничего не предприняла. К тому же Бакалавр и Гаруспик в ее сюжетной линии вели себя совсем не так, как при игре за них самих. Расскажите подробнее о роли Клары в переосмыслении «Мора». Кто она? Какая у нее цель? Как она мыслит и что чувствует?

Николай: В первой версии игры мы безбожно схалтурили. Это самый сложный персонаж, а времени на нее почти не осталось. Бакалавра я писал полтора года, Гаруспика — полгода, а Самозванку — месяц. И совсем не потому, что мастерство росло. Просто не рассчитал. Теперь будет наоборот: я собираюсь со следующего года заниматься только ею. Фактически ее сценарий будет заново переписан, только опорные факты и точки останутся: сестра, Сабуровы, суд над смиренниками.

Самозванка — персонаж, который решает вопрос о победе над смертью с самой сложной стороны. Она ближе всех подходит к этой теме и проходит искушение «легкими путями», потому что они ей даны изначально: вплоть до воскрешения мертвых. Ей предстоит очень острой кромкой идти между «святой» и «порождением ада». И желательно не свалиться ни туда, ни туда.




— Логичный и правильный мир Бакалавра по мере прохождения постепенно разрушается. Как разрушается и мир игрока. Их обоих мощным пинком выталкивают из зоны комфорта и заставляют рыться в урнах, выменивать у детей булавки на патроны и заниматься абсолютно иррациональными вещами. Но так ли иррационален мир «Мора»? Да, в нем существует Многогранник, а каждую ночь в театре играют новую пьесу. Но если принять этот мир, он покажется совершенно реальным — у меня получилось. Где грань между реальным и иррациональным?

Николай: Мир «Мора» исключительно рационален. То есть, по-моему, он изначально был даже избыточно рационален, и сейчас мы очень много делаем для того, чтобы он стал правдоподобнее, — потому что жизнь в рациональные рамки укладывается совсем не всегда. Мы уже начали ругаться с Иваном Словцовым (геймдизайнером. — Прим. ред.). Он мне говорит: «Ну логично же, что персонаж, увидевший на улице драку, отреагирует». Я говорю: «Логично. Но, скорее всего, человек сделает вид, что не замечает ее и что его это не касается». Верно. Логично, когда тебя благодарят за добрые поступки и наказывают за злые. А в жизни часто бывает совсем наоборот.

В общем, «Мор» разрушает рациональную схему поведения не своей иррациональностью, а скорее тем, что постоянно и сознательно сбивает человека с механического следования стереотипу. Мы стараемся не давать человеку находиться во власти привычки, действовать механически, роботу подобно. В первый раз, кстати, нам это тоже от силы на 10—15% удалось. Теперь будет лучше, надеюсь.


О снах, идеях, целях

На интервью вы обычно говорите, что идеи сами приходят и уходят, когда захотят. Что они — живые существа, со своей волей. Но что нужно делать для того, чтобы быть хорошим ретранслятором идей? Не просто же так они приходят!

Николай:

Мы как раз недавно в студии спорили с ребятами о том, кого можно называть «хорошим человеком». И пришли к тому, что критерий, позволяющий человеку считать себя «хорошим» (настоящим, достойным, заслуживающим уважения: сами подставьте синоним), это объем усилий, которые он тратит на самосовершенствование. Именно количество работы, которое он производит в этом направлении, прямо вот в джоулях оно считается. Потому что это вечный, бесконечный процесс. И чем ты выше на этой лестнице, тем больше твоя ответственность.

Поэтому тот, кто много над собой работал в прошлом и выковал из себя умницу, паладина и бодхисатву, а потом расслабился и остановился, имеет меньше права считаться хорошим, чем негодяй, который очнулся и теперь неустанными усилиями вытаскивает себя из болота. Даже если первый объективно «качественнее», на самом деле второй — достойный человек, а первый нет.

В общем, это я к тому, что надо быть хорошим человеком. И все начнет приходить. Чем выше твоя скорость движения по этой лестнице, тем выше качество идей, которые к тебе приходят. Важна скорость, а не высота, до которой ты добрался.


Из писательниц-поэтесс, применяющих именно предельное "раздробление" первичного нарциссизма, нельзя не упомянуть Фаину Гимберг. В её случае, первичное дробление происходит именно "от выделенного субъекта", от альтернативного авторского "я"; а этому,в свою очередь, предшествует реакция на "брешь" в окружающем культурном поле; желание "дорисовать" недостающую часть реальной истории.



Вообще, дело это в некоторых случаях вредное; в моём случае, я плохо чувствую "меру" и легко довожу себя до состояния, когда Шалтая-Болитая может вернуть в мир цельный,интгрированный и здоровый, мир пошлый, смшной, грязный и бытовой лишь редкое сочетание обстоятельств и сеиальный отрд ремонтников-аксолотлей,которые были выделен именно для этой цели - как стражи моей человечности, стражи связи между мной и внешним миром в его наиболее дискомфортных проявлениях.Именно они жмут "контр-длит" и "рперезагрузить", дергая моего "воздушного змея" за ниточку и возвращая к себе,к земле, людям и к равновесию между внутренними элементами.

Диссоциативный "лёд" обходится энергетически дорого. Это чуть ли не самое вредное для человека вообще и для шизоида в частности состояние.
Шизоидность требует верности себе и своей линии поведения, требует регрессивного возвращения в амбивалентное море полноты смысла; а "осколочные гранаты" диссоциации,напротив, выбивают разные части твоего "я" настолько далеко от их изначального корня, что вернувшись обратно, можно уже и не вспомнить о том,что некоторые черты и привычки тебе вообще когда-то были более чем свойственны.

Ниточка "воздушного змея" диссоциации может порваться - и часть опыта объективированного, отчужденного кусочка энергии станет недоступна и невозвратима, стёрта из памяти без возможности восстановления.
skysight: (Default)
...У Берроуза в начале "Городов красной ночи" имеются мысли о идеальном обществе , построенном пиратами на началах конституционной анархии.

Берроуз понимает либерализм именно как антииммпериалистическую милитаризированную анархию с пиратами, блекджеком и боевыми броненосцами.

Либеральные принципы, вдохновлявшие Французскую и Американскую революции и, позднее – освободительные революции 1848 года, за сотни лет до них уже были провозглашены и применены на практике пиратскими коммунами. Вот выдержка из книги Дона С. Сейтца «Под черным флагом»:

Капитан Миссьон был одним из предшественников Французской Революции. Он на сто лет опередил свое время: ведь карьеру свою он посвятил искреннему стремлению улучшить положение человечества; это закончилось, как обычно, более или менее свободным распоряжением собственной судьбой. Известно, что капитан Миссьон, проведя победоносный бой против английского военного судна, созвал на совещание всю свою команду. Тех, кто пожелал последовать за ним, он приветствовал и признал своими братьями; те же, кто не пожелал этого, могли благополучно сойти на берег. Все, как один, приняли в объятья Новую Свободу. Некоторые были за то, чтобы немедленно поднять черный флаг, но Миссьон воспротивился этому, заявив, что они не пираты, но свободолюбивые люди, борющиеся за свои права против всех наций и стран, подчиненных тирании правительств, и утвердил белый флаг как более подходящую эмблему. Все деньги на корабле были сложены в один сундук как общая собственность. Одежда стала выдаваться всем, кто в ней нуждался. – Таким образом, морская республика начала свою жизнь.

Миссьон наказал людям жить в строгой гармонии друг с другом и предупредил, что заблуждающееся общество продолжит относиться к ним как к пиратам. Соответственно, лишь самосохранение, а не изначальная жестокость, вынудило их объявить войну всем государствам, закрывшим для них свои порты. «Я объявляю войну, но в то же время призываю вас гуманно и благородно обращаться с вашими пленными: это будет проявлением способностей благородной души, и, к тому же, мы уверены, что не встретимся с подобным обращением, если злой рок или недостаток храбрости отдадут нас на милость врага…»

Было захвачено амстердамское судно «Ноештадт», которое дало им две тысячи фунтов, золотую пыль и семнадцать рабов. Рабов зачислили в команду и одели в оставшиеся от голландцев мундиры; Миссьон издал декрет, отменяющий рабство; было постановлено, что люди, продающие других людей, как животных, доказывают, что их религия не более чем карикатура, ибо ни один человек не властен над свободой другого…

Миссьон исследовал побережье Мадагаскара и десятью лигами севернее Диего-Суареса обнаружил залив. Было решено основать там морской оплот Республики – основать город, построить доки, создать место, которое можно было назвать своим. Колонию назвали Либертацией и поставили под власть Правил, разработанных капитаном Миссьоном. Помимо всего прочего, Правила постановляют, что все решения в колонии принимаются общим голосованием колонистов; рабство за любую провинность, в том числе и за долги, отменяется, также как и смертная казнь; каждый в праве исповедовать любую религию, не опасаясь санкций и наказания.

Колония капитана Миссьона, насчитывавшая около трехсот человек, была стерта с лица земли внезапной атакой туземцев, а самого капитана Миссьона вскоре после этого убили в морском сражении. В Вест-Индии, в Центральной и Южной Америке существовали и другие колонии такого рода, но они не смогли продержаться так долго, поскольку их население было слишком малочисленно, чтобы выдержать нападение. Будь они на это способны, мировая история могла быть другой. Вообразите множество таких укреплений по всей Южной Америке и Вест-Индии, расплодившихся от Африки и Мадагаскара до Малайи и Индии, везде дающих приют бежавшим от рабства и угнетения: «Придите к нам и живите по Правилам».

Нашими союзниками мгновенно станут все те, кто порабощен и угнетен, по всему миру – от хлопковых плантаций Американского Юга до сахарных плантаций Вест-Индии, всё индейское население Американского континента, пеонизированное испанцами и низведенное ими до нечеловеческого уровня бедности и невежества, истребляемое американцами, зараженное их пороками и болезнями, все коренные жители Африки и Азии: все они – наши потенциальные союзники. Опорные базы поддерживают летучие отряды партизан, а партизаны, в свою очередь, поддерживают базы. Местное население снабжает нас солдатами, оружием, лекарствами, информацией… такой союз будет непобедим. Если вся американская армия, вместе взятая, не смогла побить Вьетконг, даже когда его базы были выведены из строя артиллерией и воздушными налетами, то армии Европы, подверженные гибельным болезням тропических стран, на незнакомой территории никогда не справятся с партизанской тактикой сопряженной с наличием укрепленных позиций.

Представьте себе трудности, с которыми столкнутся захватчики: постоянные набеги партизан, настроенное глухо-враждебно местное население заготовило яды, ложные слухи, и змей с пауками в постель генералу; броненосцы, которых весь полк принимает за счастливое знамение, приносят смертельную болезнь, при которой больной ест землю, а дизентерия и малярия тем временем собирают свою дань. Осады обречены на полную неудачу. Правильных не остановит ничто. С белого человека, наконец, снимают его бремя. Белых ждут в качестве рабочих, поселенцев, учителей, специалистов, но не колонистов и не хозяев. Никто не смеет нарушить Правила.

Вообразите себе такое движение в мировом масштабе.


Столкнувшись с подлинной практикой свободы, Французской и Американской революциям придется ответить за свои слова. Катастрофические результаты бесконтрольной индустриализации смягчатся, поскольку рабочие и жители городских трущоб переселятся в Правильные районы. Каждый человек будет иметь право поселиться где угодно. Земля будет принадлежать тем, кто ее обрабатывает. Никакого Белого Босса, никакого Пукка Сахиба, никаких патронов, никаких колонистов. Увеличение массового производства и концентрация населения в больших городах тоже будут остановлены: кто станет работать на их заводах и покупать их продукты, имея возможность жить за счет изобильных полей, морей, озер и рек? А человек, живущий за счет земли, будет иметь основания беречь ее ресурсы.

Я привожу этот пример ретроактивной Утопии, потому что она действительно была осуществима в рамках технологий и человеческих ресурсов того времени. Проживи капитан Миссьон достаточно долго, чтобы явить пример для подражания, возможно, человечество легко избежало бы того тупика неразрешимых проблем, в который мы сейчас зашли.

Шанс был. Шанс был упущен. Лозунги Французской и Американской революций превратились в хвастливую ложь в устах политиков. Освободительные революции 1848 года породили так называемые республики Центральной и Южной Америки с их мрачной историей диктатур, насилия, мошенничества и бюрократии, лишив, таким образом, этот обширный малонаселенный континент всякой возможности возникновения коммун по образцу, что некогда был дан капитаном Миссьоном.

Как бы то ни было, Южная Америка скоро будет оплетена сетями хайвэев и мотелей. Перенаселение в Англии, Западной Европе и Америке, ставшее возможным благодаря Промышленной революции, оставило скудное пространство для коммун, которые подчинены государственным и федеральным законам и подвержены частым нападкам окружающего населения. Для «свободы от тирании государства» просто не остается места, поскольку городские жители зависят от государства, которое обеспечивает их пищей, энергией, водой, транспортом и порядком. Ваше право жить там, где вы хотите, в обществе, выбранном вам, по законам, с которыми вы согласны, погибло в восемнадцатом веке вместе с капитаном Миссьоном. Воскресить его смогут только чудо или катастрофа.
skysight: (Default)
Плюсую за Астровитянку. Немного у нас хорошей отечественной твёрдой детской фантастики, написанной профессиональными астрофизиками. В продолжение романтико-героической темы.

А вот тоталитаризм и суперкомпьютерное планирование - это Ещё Один Интересный Вариант Утопии. Но пусть будет:)

В этом плане фантасты из этого поста пошли по пути Онотоле.


Оригинал взят у [livejournal.com profile] blau_kraehe в Фантастика: поиски пути спасения.
Фантасты - самые клевые из писателей. Не все, конечно, а наиболее умные из них. Потому что они пытаются думать за человечество. Не у каждого есть возможность получить философское образование, скажем (да и мыслят ли сегодняшние философы о том, как помочь человечеству - или же скорее о том, как найти хорошую тему, чтобы к грантам прицепиться?) Но каждый человек должен мыслить, и это правильно, о том, как человечеству дальше выжить, и как сделать, чтобы все было не так плохо, как сейчас.
Думают об этом и фантасты буржуазного мира и буржуазных взглядов. Не так давно позитивное будущее связывалось в общем сознании только с коммунизмом - даже в старом "Стар Треке" "преодолена власть денег", а Кларк пишет, что будущее, несомненно, за коммунизмом. Но теперь временное поражение социализма привело к тому, что о будущем коммунизме уже и говорить как-то неприлично. Все, проехали. Без частной инициативы и свободного (гм...) рынка - никакой жизни нет и быть не может. И однако люди все равно продолжают думать, задавать вопросы - а как же жить дальше?


Read more... )

skysight: (Default)
Ивашов.Л.Г. - "Геополитика русской цивилизации"

"Автор придерживается классических определений и категорий геополитики как самостоятельного научного направления и политической стратегии государств, империй и цивилизаций. Геополитика русской цивилизации рассматривается как синтез энергии почти двухсот этносов, объединенных энергией огромных и разнообразных евразийских просторов.

Исторические процессы в работе тесно увязываются с современностью, делаются прогнозы развития человечества в ХХI столетии, утверждается: Россия вновь должна сыграть роль «удерживающего», потому что ее божественно-космическая предназначенность в исторической судьбе народов мира — оберегать человечество от самоуничтожения.

Интересен в труде доказательный вывод, отрицающий Запад как цивилизацию. Не менее интересно предложение о необходимости объединения религиозных и научных знаний для познания сущности Бога, человека и мироздания."

_______________________________________________________________________________________________
На Кубе стало не только появляться больше православной литературы, но и больше евразийских геополитиков.

Прочитаю только для того, чтобы посмотреть на критерии "доказательности" у евразийских цивилизаторствующих бредодятлов.
skysight: (Default)
Николай Дыбовский, глава студии, сценарист, режиссёр и руководитель всех процессов.

Пол Гэллико, «Дженни»
Торнтон Уайлдер — всё
Рэй Бредбери, «Марсианские хроники»
Г. К. Честертон, «Наполеон Ноттингхилльский», «Человек, который был Четвергом»

Айрат Закиров, технический директор.

Михаил Шолохов, «Тихий дон»
Лев Толстой, «Война и мир»
Андрей Платонов, «Котлован»
братья Стругацкие, «Пикник на обочине»
Рэй Бредбери, «Вино из одуванчиков»

Пётр Потапов, 3D-дел мастер.

Читайте всё! Рэя Бредбери, братьев Стругацких, Стивена Кинга, Айзека Азимова, Клиффорда Саймака, Терри Пратчетта, Роберта Шекли, Гарри Гаррисона, Нила Геймана. Не нравится фантастика — Толстого (всех), Ивана Бунина, Михаила Булгакова, Александра Пушкина, Михаила Лермонтова, Михаила Шолохова, Чингиза Айтматова, Исаака Бабеля. Надоело русское — прочтите Иэна Бэнкса, Дж. Д. Сэлинджера, Джона Фаулза. Хорошей литературы много!

Иван Словцов, геймдизайнер.

Дуглас Адамс, «Автостопом по галактике»
Фёдор Достоевский, «Преступление и наказание»
Чак Паланик, «Бойцовский клуб»

Александра «Альфина» Голубева, писатель текстов на русском и английском.

Том Стоппард, «Розенкранц и Гильденстерн мертвы»
Умберто Эко, «Имя Розы»
Евгений Замятин, «Мы»
Фёдор Достоевский, «Братья Карамазовы»
братья Стругацие, «Град обреченный»

Анна Орлова, художник.

Стивен Кинг, «Темная башня», «Противостояние»
Дэн Симмонс, «Песни Гипериона»,
Нил Гейман, “Sandman”
Виктор Пелевин, “Generation P”, «Омон Ра»

Игорь Зиновьев, программист.

Людмила Улицкая, «Казус Кукоцкого»
Станислав Лем, «Солярис», «Кибериада»
братья Стругацкие, «Обитаемый остров», «Парень из преисподней»

Дмитрий Жебынёв, программист.

Саймон Грин, «Охотник за смертью»
Василий Головачёв, «Чёрный человек»
Роман Злотников, «Шпаги над звёздами»

Софья Василенко, техник.

Герман Гессе, «Нарцисс и Златоуст»
Клиффорд Саймак, «Поколение, достигшее цели»
Мишель де Монтень, «Опыты»
Сергей Лукьяненко, «Спектр», «Почти весна»
братья Стругацкие, «За миллиард лет до конца света», «Трудно быть богом»
Борис Стругацкий, «Поиск предназначения, или 27 теорема этики»
Михаил Булгаков, «Мастер и Маргарита»


Ice-Pick Lodge
Фильмы

Николай Дыбовский, глава студии, сценарист, режиссёр и руководитель всех процессов.

Генри Селик, «Кошмар перед Рождеством»
Алексей Герман-ст. — всё
Питер Уир, «Пикник у висячей скалы», «Хозяин морей»

Айрат Закиров, технический директор.

Нил Бломкамп, «Район №9»
Кристофер Нолан, «Темный рыцарь»
Карен Шахназаров, «Курьер»
Эндрю Никкол, «Время» (фильм ужасный, но идея хороша)
М. Найт Шьямалан, «Шестое чувство»

Иван Словцов, геймдизайнер.

Гарт Дженнингс, «Автостопом по галактике»
Джулиан Джарольд, «Преступление и наказание»
Дэвид Финчер, «Бойцовский клуб»

Александра «Альфина» Голубева, писатель текстов на русском и английском.

Дэвид Линч, «Малхолланд-драйв»
Армандо Иануччи, «В петле» (хотя вообще-то название In the Loop означает «В курсе»)
Терри Гиллиам, «Бразилия»
Андрей Тарковский, «Зеркало»
Сергей Лобан, «Шапито-Шоу»
Шейн Кэррут, «Детонатор»

Анна Орлова, художник.

Габриэле Сальваторес, «Нирвана»
Альфонсо Куарон, «Дитя человеческое»
Ричард Келли, «Донни Дарко»
Энки Билал, «Бессмертные: Война миров»
Дэвид Линч и Марк Фрост, «Твин Пикс»
Джим Джармуш, «Пёс-призрак: путь самурая»

Игорь Зиновьев, программист.

Джеймс Кэмерон, «Терминатор 2»
Фрэнк Дарабонт, «Зеленая Миля», «Мгла»
Жан-Батист Андреа и Фабрис Канепа, «Тупик»

Дмитрий Жебынёв, программист.

Эдвард Цвик, «Последний самурай»
Гай Ричи, «Револьвер»

Софья Василенко, техник.

Винсент Уорд, «Куда приводят мечты»
Кристофер Нолан, «Начало»
Ларс фон Триер, «Догвилль»
Никита Михалков, «Двенадцать»
___________________________________________________________________________________________________

(-‿‿-)
skysight: (Default)
Самым сильным светом можно разъединить этот мир.
Для слабых глаз он приобретает прочность, для слабейших у него появляются кулаки, а под взглядом еще более слабых он становится стыдлив и раздавливает того, кто смеет в него всматриваться.

(.с Кафка)
skysight: (Default)
Власти Свердловской области поручили школам изъять из библиотек книги британского историка Энтони Бивора. Как говорится в поручении, работы Бивора пропагандируют «стереотипы, сформировавшиеся во времена Третьего Рейха».

«В год 70-летия Великой Победы особое внимание уделяется литературе, содержащей информацию о Великой Отечественной войне. Многие ученые-историки, российские и зарубежные эксперты, считают, что книги таких авторов, как Джон Киган и Энтони Бивор, ошибочно трактуют информацию о событиях Второй мировой войны, противоречат историческим документам, пропитаны пропагандистскими стереотипами нацизма», — заявили в областном правительстве.

Как сообщили E1.RU в министерстве общего и профессионального образования Свердловской области, проверка библиотечных фондов продлится до 31 августа.

Книги Энтони Бивора «Сталинград», «Падение Берлина» и »Вторая Мировая война» — бестселлеры, которые проданы миллиоными тиражами и переведены на десятки языков.

В России книгу «Падение Берлина» сильно критиковали — в основном, за главу об изнасилованных советскими солдатами немках.

В интервью «Афише-Воздух» Энтони Бивор говорил:
«Меня, конечно, злили те, кто обзывал мою книгу „геббельсовской пропагандой“, не понимая, что большая часть изученных мною документов были советскими, а вовсе не немецкими».

_________________________________________________________________________
skysight: (Default)
Источник:
https://meduza.io/feature/2015/07/03/derzkih-planov-mnogo-malo-vremeni

Волна борьбы с «западными агентами» коснулась даже Всероссийской государственной библиотеки иностранной литературы — Министерство культуры РФ «попросило» закрыть Американский культурный центр.

Специально для «Медузы» журналист Катерина Гордеева поговорила с Екатериной Гениевой, которая возглавляет библиотеку с 1993 года, — о деятельности Министерства культуры и российской шпиономании, а также о четвертой стадии рака, решительности и ожидании смерти.

— Требования к государственным образовательным и культурным проектам становятся все более и более жесткими. На этом фоне библиотека иностранной литературы смотрится почти вызывающе: конгресс интеллигенции, книги о толерантности, концерты Макаревича, полтора десятка культурных центров иностранных государств, которые располагаются на вашей территории. В скольких вы шагах от того, чтобы стать иностранным агентом?

— Я руковожу библиотекой почти четверть века. Надеюсь, мы не можем стать иностранным агентом, поскольку мы, все-таки, государственная структура. Но если смотреть на это с точки зрения нынешнего обостренного квазинационального сознания, то, конечно, мы — крупный иностранный агент. Четырнадцать международных культурных центров иностранных государств, в числе которых, страшно сказать — а-ме-ри-кан-ский. Впрочем, до сего дня ни для меня, ни для Библиотеки никаких драматических последствий всего этого еще не случилось.

— То есть, слухи о том, что Американский центр закроют остались слухами?

— Это не быстрый процесс.

— То есть, это не слухи?

— Понимаете, идет схватка. И исход ее пока неясен.
Когда из министерства культуры поступила просьба о закрытии Американского центра, я сказала: «Хотите закрыть — ради Бога, закрывайте. Но прежде дайте мне официальную бумагу о том, что „в связи с напряженными отношениями между двумя государствами, мы решили“. Тогда уже мы будем про это говорить в другом месте и в другой тональности». Никакой бумаги, естественно, мне никто не дал. Но и решения о закрытии Американского культурного центра никто ни в каком письменном виде никогда не видел.

Вся эта история с решением или не-решением о закрытии развивается замысловато: вызвали кого-то из моих заместителей в министерство культуры и сказали, что «Вот, надо закрыть Американский центр». На что мои заместители сказали «Это к Екатерине Юрьевне». Екатерина Юрьевна позвонила в министерство культуры своим кураторам и спросила, что это все означает. Мне ответили, что было принято решение на очень высоком уровне. Я спросила «Нельзя ли узнать, на каком?» Ответа не последовало. На этом все зависло и висит до сих пор.

— О вас лично речи не шло?

Были не самые приятные разговоры: «Если вы не подчинитесь, то мы вас уволим». Я говорю «Что значит уволите?» И опять ответа не последовало. Зато последовал очень любопытный разговор с министром культуры. Господин Мединский мне в личной беседе дважды сказал «Я вам никаких указаний закрывать Американский центр не давал». Ну, вот, дальше, что называется, без комментариев.

Так что, на сегодняшний день, Американский культурный центр работает в прежнем режиме. И хотя люди, которые передавали требование закрыть Центр, говорили, что закрыть надо к 28-му мая (почему?), прошло уже больше месяца от отведенного срока и ничего не происходит, никаких насильственных действий, если не считать бесконечных проверок. Но проверок за последний год у нас, кажется, уже штук шесть было. Вот сегодня (1 июля 2015 года — прим. «Медузы») приехала очередная проверяющая комиссия.

Чем это закончится, сказать я не могу. Моя позиция заключается в том, что даже в худшие времена Карибского кризиса культура оставалась площадкой, где можно было о чем-то договориться. И я убеждена, что для престижа страны сотрудничество в области культуры — важнейшая штука.

Я не устаю об этом рассказывать каждой проверке. Говорю: «Американский культурный центр существует 27 лет. Значит, каждый год мы подписываем соответствующее соглашение с Госдепом…» И на этом месте чиновники обычно напрягаются: как это я сознаюсь в том, что подписываю соглашения с Госдепом. И я спокойно отвечаю: «Госдеп — это вообще-то министерство иностранных дел США, ничего более».

А недавно один чиновник говорит «А, вот, мы не понимали, что вы подписываете соглашение с Госдепом». Отвечаю: «А вы вообще читать умеете, если такие подписания в течение 27 лет происходят? Каждый год».
И это их пугает. Американский центр в сознании кого-то (я думаю, какого-нибудь Совета по безопасности) — вещь опасная. Потому что это США. И это сразу вызывает повышенный уровень тревожности. И никто уже не слышит, что это про культуру и про образование. Всем сразу мерещатся шпионы в сердце российской библиотеки. «Возможно, — отвечаю я, — шпионы есть. Но это по другому ведомству. Мы — про культуру».

— Но с такой шпиономанией можно же дойти и до того, что сама по себе библиотека иностранной литературы — вещь опасная и вредная.

— Разумеется. Потому что вся наша библиотека — влияние вражеских структур на нашу замечательную культуру, идеологию и так далее. Понимаете, в этой истории очень много глупости, как часто у нас, увы, бывает. Давайте закроем Американский центр. Это будет скандал. Ну, можно сказать, никто скандалов сейчас не боится, потому что все скандалы уже у нас есть и терять нам нечего. Кому от этого станет лучше? Думаю, что никому. А если библиотеку закрыть — тем более. Но объяснить это тем, кто спит и видит закрытие центра или введение каких-то ограничений в работе библиотеки — почти невозможно. Ну, не поймут. Хотя я честно попыталась. Я написала письмо Владимиру Владимировичу Путину, которое, думаю, где-нибудь на столе у него лежит: «Вы говорите и постулируете, что готовы к диалогу. Но история с иностранными культурными центрами в нашей библиотеке — это как раз тот самый случай диалога. И потому надеюсь, что решение о закрытии одного из них или даже сразу нескольких — исходит не от вас. А от каких-то средних структур».

— Вы действительно думаете, что все эти инициативы — инициативы, что называется, на местах?

— Я думаю, что и в самом министерстве культуры, и где-нибудь повыше — там все в такую раскорячку: с одной стороны, с другой стороны. Я думаю, что единого решения ни по каким действительно серьезным вопросам не существует. Я это наблюдаю в том числе и на своем примере.

— Так всегда было в нашей стране? По-вашему, нынешнее время похоже на что-то, что уже с нами происходило? Кто-то говорит о 1960-х, кто-то о 1940-х.

— Увы, мои ассоциации исторически дальше. Мне страшно смотреть, как быстро страна скатывается к идеологии конца 30-х годов. Страшно. По-настоящему.


— Вы думаете, у того, что сейчас происходит в России, есть какой-то специальный план, у которого, к тому же, есть авторы?

— Страшно себе даже представить, что для кого-то полная и окончательная изоляция страны — это план. Я надеюсь и даже почти уверена, что этот план не разделяем всеми, что и на самом верху по этому поводу нет единой точки зрения. То есть, с одной стороны, вот это абсолютно ура-патриотическое очень страшное направление, которое подминает под себя всё идеологическое состояние страны, а с другой стороны, нет никакого понимания, что из всего этого выйдет. Никакого окончательного решения. Мне кажется, они сами не знают, что делать. И это противоречие, эта неокончательность избранного пути, она ощущается во всем. Вот смотрите: с одной стороны, Красную площадь открыли для людей, провели книжный фестиваль, что само по себе прекрасно, первые лица страны туда пришли и на глазах у огромного количества народу покупали не что-нибудь, а книги. Книги! С другой стороны, мы слышим бесконечные назидательные разговоры о том, какие учебники истории разрешить, что читать, что не читать, какие книги вредные и так далее. И вообще вся эта антиамериканская, антизападная и (как нечто новое) антиукраинская дребедень, которая громко сейчас звучит, очень опасна: она охватила, действительно, всю страну. Кругом ненависть. И что с ней делать — неясно.

— И это тоже не план, просто так все само собою вышло?

— А я не вижу последовательности в действиях. Судите сами, в этом году кончается целая библиотечная эпоха: 1 января 2016 уходит в отставку доктор Биллингтон (13-й директор библиотеки Конгресса США). У нас, в России, на самом высоком уровне решили дать ему государственную награду. Он — гражданин США, а это, с точки зрения всей этой шпиономании, какое-то отклонение от генеральной линии. Так, друзья мои, или-или? Или вот недавно вручалась высшая награда, медаль Пушкина праправнучке Александра Сергеевича Пушкина. Она тоже, вообще-то говоря, не гражданка России — гражданка Ирландии. Поэтому ответ на вопрос, где какое решение до конца принято, я думаю, не такой простой. Другое дело, что на нашей необъятной территории, где пропаганда начинает играть оглушительную роль, неизвестно, какие весы куда перетянут.

И мое личное ощущение, что там идет гораздо бОльшая схватка, чем схватка за Американский центр. Понимаете? Потому что если сейчас мы с вами начнем приводить примеры… Зимин — бред, Ясин — бред, Прохоров, перед которым официально, вы знаете, извинилось Министерство культуры — всё бред. Куда дальше-то идем?

— Но стремление к самоизоляции России усердно подогревается. Все чаще говорят про особенные ценности, которые наши. А чуждые и вредные — другие…

— (смеется) Я недавно выяснила на одном из совещаний в министерстве культуры, что, оказывается, доброта, любовь, сострадание — это наши ценности. Я думала всегда, что это общие такие ценности, ан нет, оказывается — исконно русские. И там же выяснилось, что ценности импрессионизма (я не знаю, что это такое, сразу говорю, точнее, не знаю, какой смысл в это понятие вкладывал говорящий) — это не наши ценности. Я даже не понимаю, что это такое может быть.

— А с чем, по-вашему, связана такая противоречивая репутация вашего непосредственного начальника, министра культуры Мединского?

— Понимаете, тут тоже опять это «с одной стороны, с другой стороны». То есть, Мединский — один из самых работающих министров. Хорошо работающих, не просиживающих штаны. Но его даже не беда, а трагедия состоит в том, что у него довольно разные и часто плохие советники: они ему дают советы, которых лучше бы они ему не давали. Понимаете, короля играет свита. Вот эта свита должна бы быть там, конечно, посильнее.

Вот, сейчас он написал статью в «Известиях», что государство не обязательно должно поддерживать что-то такое, связанное с «Тангейзером». Ну, наверное. Не обязательно. Это, в общем, нужно еще понять, чего он хочет сказать. Но каждая его мысль сопровождается какими-то скандальными ситуациями.

Я уже не говорю о том, что вся эта затеянная им полемика «мы Европа, мы не Европа» ни у кого из людей либерально мыслящих энтузиазма не вызвала.

Но с другой стороны, моя личная история взаимоотношений с Владимиром Мединским — она о другом. То есть, это не моя личная история, это история вверенной мне библиотеки. Вот, например, у нас же был концерт Макаревича. Причем в самый разгар опалы. Они мне могли это запретить. Ну, я — государственный служащий, мне могли запретить. Но у нас с Мединским состоялся совершенно нормальный по этому поводу разговор. Он сказал: «Давайте мы концерт Макаревича из большого зала перенесем во двор». Я говорю: «И что это даст?» Он говорит «Это, как бы, не совсем библиотека, не совсем госсобственность». Я говорю: «Владимир Ростиславович, хорошо, давайте». В результате, что было? Все это, то есть, Макаревич звучал на всю Таганку. Ничего не произошло. Люди спокойно собрали деньги, спокойно отправили этим украинским детям, беженцам. Вот примерно так и строятся мои отношения с Мединским. И с возглавляемым им ведомством. Думаю они считают, что я не очень удобный во многих отношениях подчиненный. Но отношения у нас есть. И, видимо, будут еще.

— То есть, вам не унизительно ходить в минкульт, просить, убеждать, уговаривать, делать вид?

— В том, что я хожу в министерство культуры и разговариваю с министром, в том числе, и есть моя работа. Причем, не самая плохая ее часть. Очень много препятствий хорошим делам возникает по причине армии людей с плохим образованием, плохой информированностью, большими амбициями. Они несомненно вносят свой вклад во все это торжество серого и страшного над ярким и бесстрашным. Мне тут позвонил один чиновник, из Госдумы: «ГенИева?» Ну, это я привыкла. Это нормально. Я говорю «Да, добрый день». «Мы хотим проверить Фонд Сороса». Я говорю «Дело хорошее. Только его нету» — «Да? Ну, тогда мы вас хотим проверить». Я говорю «Ну, тоже дело хорошее, только я там не работаю давным-давно» — «Да?» И он зашел, видимо, в тупик и повесил трубку.

Во всем этом, конечно, есть ощущение такой точки невозврата и полного отсутствия выхода. Кроме как обычного нашего: молись и работай. Пока есть такая возможность.

— В этом, судя по всему, состоит ваш личный план?

— В том числе. Дерзких планов у меня много. Мало времени. Когда мне поставили тяжелый онкологический диагноз, я не стала делать из этого секрета ни для своих сотрудников, ни для своих кураторов в министерстве культуры. Так что мы все играли в открытую. И я могу вам сказать, что, если не подбирать длинные слова, то уважение и понимание — это именно то, что я почувствовала по отношению к себе от всех, с кем работала. А в моей родной библиотеке вообще не было ничего, кроме поддержки, сочувствия, ну и, конечно, некоторого такого испуга. Потому что понятно, что это не грипп.

— То есть, вы не стали делать из болезни никакого секрета и мы даже можем говорить об этом в интервью?

— Разумеется, да. Я не из чего не стала делать секрета: ни из диагноза, ни из стадии. Я не изменила свой образ жизни, я работаю так, как я работала. Мы, можем об этом говорить настолько подробно, насколько это интересно вам и вашим читателям.

— Я понимаю, что никто никогда в жизни не ждет встречи с раком. Но, заболев, чему вы больше всего удивились?

— Знаете, наверное, тому, каким образом поставлен диагноз. Для меня ведь, как и для любого человека болезнь эта оказалась совершенно неожиданной. И то, как она пришла ко мне — потрясающая история. Ведь диагноз мне поставила портниха. Хотя, понятное дело, я девушка не деревенская и ко всяким врачам типа итальянских, американских, отечественных периодически ходила, и они мне все говорили «У вас все в порядке». И вот я приезжаю в город Курск, и вдруг моя замечательная портниха, к которой я хожу уже десять лет, так задумчиво на меня посмотрела и говорит «Екатерина, что у вас с животиком? " Я говорю «Не знаю, наверное, я поправилась или похудела». Она говорит «Нет, я знаю форму вашего тела. Пойдите к врачу». Это потрясающая история. Она заметила несимметричность моего живота и сразу все поняла.

— Это история о профессионализме.

— Возможно. Она увидела то, что никто не видел. Увы, было поздновато. Хотя докторам израильским я очень благодарна за ясность картины, за правду о моем состоянии и как раз за профессионализм. Они не рассказывают о себе мифы и не погружают тебя в мифы. Когда я первый раз была у своего онколога, я говорю «Вы скажите, а, вот, какая (я ей даже не успела договорить) стадия?» Она говорит «Четвертая, последняя». Понимаете?

— Почему вам это так важно? Многие, наоборот, боятся услышать…

— Мне это помогло собрать свои внутренние силы. И не потерять в течение этих четырнадцати месяцев работоспособность. И переносить и химию, и операции, понимая, сколько это продлится и что со мной происходит.

Никто не виноват, что метастазы мои снова рванули, и они сейчас, в общем, побеждают. Но доктора опять что-то придумали. Нашли и предложили использовать какое-то новое лекарство совершенно убийственное. Прошлая химиотерапия по сравнению с этим — просто баловство какое-то.

— Они обсуждают с вами тактику лечения?

— Разумеется. Я же пациент, живой человек. У меня есть свое мнение, я участвую в лечении. Но самое главное, что я могу сказать про них совершенно отчетливо, у них есть отношение к болезни не как к терпению. Тебе надо все максимально облегчить. Никаких страданий. Борьба с болезнью — да. Боль, страдание — нет. И именно поэтому, пока у меня есть возможность выбирать, где мне лечиться, здесь или там (хотя, у нас замечательные специалисты), я выберу, конечно, Израиль.

— Но все равно же будут обвинять в отсутствии патриотизма?

— Это связано не с патриотизмом, а с качеством жизни во время лечения. Это важно.

При этом, поймите, не то чтобы я сторонилась российских врачей, нет. Мне очень понравились наши районные онкологи. Конечно, это, во многом, такой, совершенно советский подход: когда меня повели на какую-то комиссию по поводу больничного листа, там две такие дамы (одна крепко советская, другая уже послеперестроечная) говорят: «Вы хотите сказать, что вы работаете с этим диагнозом?» Я говорю: «Да» — «Это исключено». Я говорю: «Ну, исключено, но я перед вами». И разговор был довольно резкий.

В Израиле мое желание работать услышали. Там вообще принято людей болеющих слушать. В этом, собственно, состоит разница в отношении к пациенту там и здесь. Ну и плюс качество, конечно, самой медицины: как видите, они сохранили мне полную работоспособность.

В этой связи еще одна важная вещь, как раз касающаяся вопроса о моих планах, с которого я начала рассказывать о болезни: с этим моим раком довольно много метафизики. Болезнь меня куда-то сама ведет и уводит. Поэтому ответить на этот вопрос, что будет дальше, я не могу. Я понимаю, что я делаю, что я наметила. То есть я для себя принимаю какие-то внутренние решения.

Я прекрасно понимаю, что больна, что не вечна. И еще, например, у меня кончается контракт в апреле. То есть, меньше года. Какой в связи с этим мой план? Я бы, конечно, хотела какое-то количество времени еще в библиотеке поработать. Но я уже начинаю очень серьезно думать, кто может прийти вместо меня. И как сделать так, чтобы структуру сохранить. Удастся ли мне это? Успею ли я? Не знаю, не знаю…


— То есть вы мыслите размашисто. Никакой политики маленьких шагов, которую так часто советуют онкологическим больным?

— Нет-нет, маленькие шаги, наверное, меня в моем состоянии не устроят. Ну, все-таки, история про Американский центр — это схватка. Это уже история больших шагов. Чем она может закончиться? Ну, не знаю. Когда дойдем до точки невозврата, что-то придумаем.

Возвращаясь к сюжету моей болезни, у меня нет отчаяния, которое обыкновенно свойственно онкобольным. У меня есть, скорее, депрессия по поводу того, что будет потом, после меня.

— Страшно?

— Да. Скажу честно, страшно. И это при том, что изначально прогноз врачей по поводу моей болезни был совсем неоптимистическим, несколько месяцев, полгода. Но кто знает, что такое человеческая жизнь? Что значит полгода? Год? Пять лет? Мы же не знаем. Значит, я могу надеяться. И в этой связи обнаруживаются какие-то планы, какие-то новые резервы организма.

Сразу после известия о диагнозе, я участвовала в проекте «Открытая лекция». И это выступление дало мне какой-то внутренний толчок, навело на некоторые размышления. Я ведь прожила довольно необычную жизнь, главными в которой были люди. Люди, опыты, встречи, всего этого в моей жизни было в избытке. Но память вещь прихотливая, уходящая. И на бегу о многом забывается. После «Открытой лекции» я стала чаще вспоминать все и всех, начала собирать материалы о своей жизни. И хочу успеть все это записать. Если будут силы.

— Сил меньше теперь?

— И голос слабеет, и ходить трудно, и двигаться трудно. Но у меня было большое серьезное выступление в Великобритании, в Парламенте. И накануне этого выступления у меня не то что сил совершенно не было, но не было даже голоса. А давление было 240 на 120 (побочное явление от лекарств). Мне казалось, что я не смогу выйти и не смогу говорить. Но я вышла и говорила. И говорила полтора часа. Я сама не понимаю, как я это все выдержала. И теперь, вспоминая, в том числе и эту историю, думаю вот о чем: тяжелая болезнь — это еще и нравственное испытание. Мне ведь всегда было легко ходить, мне стало трудно ходить. Мне всегда было легко говорить, мне стало трудней говорить. То есть, я все время что-то преодолеваю… И главное, что надо преодолеть — это внутреннее отчаяние, если вы понимаете, что я хочу сказать.

— Стало легче прощать?

— Наверное. Я думаю, что я стала еще на какой-то градус терпимее. Я теперь часто вспоминаю слова отца Александра Меня, когда мы ему говорили, жалуясь: «А, вот, он такой-то, такой-то, такой-то». А он смотрел так пристально и отвечал: «Я думаю, а какой он или она был ребенком?» Вот, я приблизительно так же, когда слышу что-то такое нерадостное от людей, о людях, думаю «Ну, люди как люди, квартирный вопрос».

В общем, я стала не мягче, а терпимее, сострадательнее. И знаете, какое у меня есть еще ощущение? У меня есть ощущение, что вот то время, которое отпущено, я его не только для какого-то дела должна использовать, но и для чего-то такого, понимаете, эмоционально не окружающего. Я точнее не смогу сказать.

— Муж, дочь?

— Не совсем. Хотя я даже не могу описать как я благодарна мужу моему, который теперь только мною и занимается… Но я не это имею в виду. Я имею в виду, что если есть какая-то возможность быть людям чем-то более полезным, вот я это должна… Я стала, может быть, еще решительней в каких-то своих проявлениях поддержки и помощи коллег. Вот, что я имею в виду. Потому что Рубикон пройден. И теперь не надо оглядываться, бояться. И значит, зачем себя сдерживать.

Катерина Гордеева
Санкт-Петербург
skysight: (Default)
"
Эта книга посвящается Древним:

Богу Отвращения, Хумбабе, чье лицо – масса гниющих потрохов, чье дыхание – зловоние испражнений и благоухание смерти, Темному Ангелу всего, что выделяется и гниет, Богу Разложения, Богу Будущего, что едет верхом на шепчущем южном ветре,

Пазузу, Богу Лихорадок и Чумы, Темному Ангелу Четырех Ветров с гнилыми детородными органами, усеянными острыми зубами, сквозь которые он завывает над разрушенными городами,

Кутулу, Спящему Змею, которого нельзя призвать,

Аххару, что сосет кровь мужчин с тех пор, как они хотят стать мужчинами,

Лалуссу, что обитает в человеческих жилищах,

Джелалу и Лилит, что проникают в людские постели и чьи дети родятся в потаенных местах,

Адду, поднимающему бури, которые могут наполнить сиянием ночное небо,

Малаху, Богу Бесстрашия и Отваги,

Захгуриму, чье число двадцать три и кто убивает извращенными способами,

Захриму, воину среди воинов,

Ицамне, Духу Ранних Туманов и Ливней,

Икс Челу, Паутине-Что-Ловит-Утреннюю-Росу,

Зухуй Каку, Девственному Огню,

Ах Дзизу, Властелину Холода,

Как У Пакату, что трудится в пламени,

Икс Таб, Богине Веревок и Ловушек, покровительнице висельников-самоубийц,

Шмууну, Молчаливому Существу, брату-близнецу Икс Таб,

Ксолотлю Бесформенному, Богу Перерождений,

Агучи, Властелину Эякуляций,

Осирису и Амону в фаллических формах,

Хекс Чун Чану, Опасной Твари,

Аг Пуку Разрушителю, Великому Старцу и Звездному Зверю,

Пану, Богу Паники,

бесчисленным и безымянным богам исчезновения и пустоты,

Хассану-и–Саббаху, Повелителю Ассассинов.

Всем писателям, и художникам, и практикующим магию, через которых являются эти духи -
НИЧТО НЕ ИСТИННО/ВСЁ ДОЗВОЛЕНО


(с. Берроуз, Вступление к книге "Города Красной Ночи")
____________________________________________________________________________________________
Орфокомментарий:
(пахнет кроулианско-телемитским пафосом. надо копнуть биографию берроуза на предмет соответствующих влияний, как минимум, литературных.
Вообще, если имеются - хотя бы на английском языке - академические издания книг Берроуза, их было бы интересно добыть и почитать.)

Только не "Ксолотль", тут редактура напортачила.
На самом деле, конечно, Xolotl.


Шолотль.
Солнце Полуночи. Зверь-двойник Кецалькоатля.
Покровитель Близнецов, Уродств, Болезней, Неудач, Смерти, Огня и Молнии.
Громовой Пёс. Солнечный Страж.
Тот, чьи ступни развёрнуты назад.
Покровитель Девяти Посмертных Залов Жертвоприношения.
Оборотная сторона Вечерней Звезды.
Тот, Кто Вернул Кости Человека Из Мира Мёртвых и восстановил Род Человеческий.
Творец Людей. Владыка Закатного Солнца.
Его движение вослед Солнцу породило игру в мяч- "уламалицтли" - древний ацтекский прообраз современного футбола.

Шолотль не столько бесформенный, сколько полиморфный.

По легенде, при "запуске" пересотворения мира эпохи Пятого Солнца, потребовалось принести в жертву богов.
Гордый, нахальный красавец Тексистекатль вызвался первым, решив стать новым Солнцем.
Но нужно было принести в жертву двоих, чтобы обе половины мира - тьма и свет, солнце и луна - появились на свет.

Боги посовещались и решили сделать вторым тихого, неприметного, неуклюжего Нанаувацина, покрытого струпьями. Нанауацин согласился.

Тексистекатль четыре раза пробовал прыгнуть в огонь,но несмотря на свой гонор,не смог - нестерпимый жар напугал его до дрожи.
Скромный и тихий Нанауацин же взошел на костер смело - и стал Солнцем.

Тексистекатль прыгнул за ним, и стал Луной. Луна сияла так же ярко,как и Солнце, но за свою трусость Текситекатль получил от одного из богов, раздраженного его поступком, кроликом по мордасам и с тех пор Месяц бледнее Солнца, и на нём тень, как будто по морде Месяцу вмазали кроликом.

Однако, мир нужно было привести в движение. Пятое Солнце не двигалось.
Чтобы привести в мир движение, недоставало силы.
И Боги поняли: придется принести себя в жертву всем.
Может быть, лишь тогда мир обретёт достаточно силы, чтобы жить.
Боги вызывались по очереди.

Эекатль, Бог Ветра, стал палачом всех богов и ответственным за успех процесса.

Пока другие боги горели на кострах, горше всех рыдал по ним Шолотль.
Все глаза выплакал он - оттого-то его часто и изображают в виде карлика с пустыми глазницами.

Но когда очередь дошла до самого Шолотля, он струсил.
С какого перепугу создавать тварный мир, поделенный на неразрешимые противоположности, да ещё и жертвуя своей шкурой, да ещё и ценой жизни Богов, ценой жизни всего прежнего мира?
Шолотль не пожелал бы себе такой горькой судьбы.
Шолотль обернулся собакой и помчался, надеясь скрыться от всеведущего взора Ветра-Эекатля.
Но Солнце, Луна и Ветер везде находили его.

Страшась смерти и стремясь избежать принесения себя в жертву, он обернулся раздвоенным маисом - Шолотлем - но Эекатль, Господь Ветра, узнал его.

Затем он обернулся раздвоенным кактусом агавы, Мешолотлем - но и на этот раз Эекатль его обнаружил.

Затем он обернулся аксолотлем и нырнул в воду - и очень долго там прятался.
От него и произошли все аксолотли.

Но в конце концов Эекатль нашел его и там.
Говорят, в облике аксолотля Эекатль и сварил его в котелке.

И Солнце двинулось по небу, и пришла вселенная в движение
Аксолотлей с тех пор ацтеки ели и считали деликатесом - самой плотью Шолотля.



Мультик, рассказывающий эту легенду:
skysight: (Default)
"На Городском рынке есть Кафе Встреч.
Последователи устаревших, невообразимых ремесел, рисующие каракули по-этрусски, подсевшие на еще не синтезированные наркотики, банкометы пришпоренного Гармалина, мусор низведен до чистой привычки предлагающей сомнительную безмятежность овоща, жидкости чтобы вызвать состояние Латаха, Титонские сыворотоки долголетия, фарцовщики черного рынка Третьей Мировой войны, акцизные телепатической чувствительности, остеопаты духа, следователи нарушений, обличаемых льстивыми параноиками-шахматистами, служители фрагментарных ордеров, записанных гебефренической скорописью обвиняющих невыразимые увечья духа, бюрократы призрачных департаментов, официальные лица бесконституционных полицейских государств, карлица-лесбиянка доведшая операцию Шпиг-утота до совершенства, легочная эрекция которая удушает спящего неприятеля, продавцы оргонных цистерн и машин для расслабления, брокеры изощренных мечтаний и воспоминаний, проверенных на клетках мусорной болезни с повышенной чувствительностью и выменянных на сырье воли, врачи искусные в лечении болезней спящих в черной пыли разрушенных городов, накапливающих яд в белой крови безглазых червей, медленно, наощупь пробирающихся к поверхности и к человеку-носителю, заболеваний океанского дна и стратосферы, заболеваний лаборатории и атомной войны….

Место где неведомое прошлое и возникающее будущее встречаются в вибрирующем беззвучном гуле…. Личиночные сущности в ожидании Живого…

(с.Берроуз)


Если бы я не читала Эльфриду Елинек("Дети Мёртвых") до Берроуза, то понять, что хотеть сказать аффтар и вылущить цельный образ из предлагаемого кружева было бы непросто.

Кроненберг совершил режиссерский подвиг духа, проделав огромную работу по осмыслению ментальности автора с тщательностью археолога - и не погрешил при этом существенно против стилистики. Многие сцены он сильно смягчил и сильно облегчил, впрочем.
Явно пожалел нравственность и мозк среднего зрителя.

Есть, конечно, и объяснимые недочеты - очень трудно в кино передать ментальность опиатного наркота визуальными средствами.
А это как раз стержень книги - попытка передать ту сытую, черную, сладкую пресыщенность - пресыщенность до равнодушия, до презрения, до сладостно-тошнотворного отрешения от реальности, до потери мотивации и интереса к чему-либо, помимо Хмурого, помимо "мусора", как его называет Берроуз, до полного похуизма по отношению к здоровью, к правде, к порядочности, даже к продолжительности жизни, - что характерно для сторчавшихся опиатчиков-наркозавров и медитаторов-молитвенников-монахов, у которых эндорфинная система мозга распизжена до схожего с опиатными наркошами состояния меланхолического довольства любыми условиями бытия.

У Кроненберга же - заметно облегчена социалка, чернуха, политота.

Чем-то напоминает тот способ, каким Кубрик экранизировал "Лолиту" Набокова - добавив иронии и сновидческого сюрра(тем более,что набоковский материал давал этому методу достаточно пространства - было где "развернуться"), чтобы происходящее не слишком "грузило" и чтобы зритель был дистанцирован в достаточной степени.
skysight: (Default)
Источник:
http://premiaprosvetitel.ru/news/view/?271

"4 июня на пресс-конференции в кафе ДОМ12 были названы номинанты премии в области научно-популярной литературы «Просветитель»-2015.

В этом сезоне на конкурс принимались книги научно-популярного жанра на любую тематику, изначально написанные на русском языке и находящиеся в первичной продаже, вне зависимости от даты издания. К рассмотрению принимались рукописи, находящиеся в процессе издания на стадии макета, по заявкам издательств. На конкурс не принимались научные монографии, школьные и ВУЗовские учебники и пособия, журналы, биографии и мемуары. Всего было подано более 120 заявок.

Длинный список, в который вошли 25 книг, огласили сопредседатели Оргкомитета премии: писатель, телеведущий Александр Архангельский и глава Института книги Александр Гаврилов.

Александр Архангельский:
«Премия из года в год объявляет лонг-лист, в котором не более 25 книжек. Иногда выясняется, что в потоке книг, заявленных на премию, оказывается много достойных, которые не подходят по формату премию. Поэтому каждый год мы придумываем дополнительные номинации в зависимости от того, как складывается ситуация. Наша премия, с одной стороны, системная, с другой – бессистемная. В этом ее плюс».

Александр Архангельский объявил две специальные номинации этого сезона – «Биография» и «Краеведение».

Александр Гаврилов:

«Мы рассматриваем книги не этого года и не прошлого. Мы рассматриваем книги, находящиеся в первичной продаже. То есть если книга еще пока продается и не ушла в букинист, она может претендовать на участие в конкурсе независимо от того, в каком году была издана. Такие правила мы придумали, ориентируясь на то, что научно-популярные книги читаются не быстро. Случается так, что книга изначально бывает не встречена вниманием читателей, а затем все меняется. Так что если вы не увидели отличной книги в длинном списке этого года – начинайте бороться за список следующего года».


Ася Казанцева, член жюри:
«Мой фирменный стиль – это рассказывать анекдоты, когда нужно сказать что-нибудь умное. Сейчас единственное, что мне вспоминается, это анекдот про девочку, которая на вопрос о том, что она будет спирт или водку, ответила: «Ой, я даже не знаю, все такое вкусненькое!». Я в замешательстве: как же выбирать из всех этих замечательных книг?»


Торжественное объявление лауреатов премии по традиции назначено на третий четверг ноября, т.е. в этом году церемония награждения состоится 19 ноября. Лауреаты премии получат денежное вознаграждение в размере 700 тысяч рублей, финалисты получат по 100 тысяч рублей.
Издателей книг лауреатов наградят денежным сертификатом достоинством в 130 тысяч рублей на продвижение книг на рынке.

В преддверии церемонии награждения 14 ноября состоится «День Просветителя» – праздник для любителей науки, научно-популярной литературы и просто любознательных людей.

В жюри сезона 2015 вошли:
• Борис Салтыков, президент Политехнического музея, председатель жюри
• Алексей Семихатов, физик, переводчик
• Евгений Бунимович, поэт, математик, заслуженный учитель России
• Илья Колмановский, биолог, журналист
• Владимир Плунгян, лингвист, лауреат 2011 года (автор книги «Почему языки такие разные»)
• Сергей Яров, историк, лауреат 2014 года (автор книги «Повседневная жизнь блокадного Ленинграда»)
• Ася Казанцева, биолог, лауреат 2014 года (автор книги «Кто бы мог подумать: как мозг заставляет нас делать глупости»)

ЛОНГ-ЛИСТ ПРЕМИИ «ПРОСВЕТИТЕЛЬ» СЕЗОНА 2015 ГОДА


1. Андреев Николай Николаевич, Коновалов Сергей Петрович, Панюнин Никита Михайлович «Математическая составляющая». (М.: Фонд «Математические этюды», книга будет издана в сентябре 2015 года)
2. Анисимов Евгений Викторович «Императорская Россия». (СПб.: Питер, 2015)
3. Алексеев Александр Сергеевич «История, измеренная в пятиклассниках». (М.: АНО «Редакция журнала «Наука и жизнь», 2014)
4. Алексеев Сергей Викторович, Инков Александр Александрович «Скифы: Исчезнувшие владыки степей». (М.: Вече, 2015)
5. Вахштайн Виктор «Дело о повседневности. Социология в судебных прецедентах». (СПб.: Центр Гуманитарных инициатив, 2015)
6. Войтенко Игорь «Территория недоступности». (СПб.: Издательство «Просветитель», 2014)
7. Гагаев Сергей Юрьевич «Записки водолазного старшины. Взгляд зоолога-натуралиста». (М.: СПб.: Товарищество научно-популярных изданий КМК, 2012)
8. Дорофеев Владислав Юрьевич (под ред.) «Великие лекарства. В борьбе за жизнь». (М.: Альпина нон-фикшн, 2015)
9. Дмитриев Игорь Сергеевич «Упрямый Галилей». (М.: Новое литературное обозрение, 2015)
10. Кандель Феликс Соломонович «Евреи России. Времена и события: История евреев Российской империи». (М.: Мосты культуры/Гешарим, 2014)
11. Кантор Юлия Захаровна «Заклятая дружба. Секретное сотрудничество СССР И Германии 20-30-х годов». (М.: Политическая энциклопедия, 2014)
12. Кенжеев Бахыт, Образцов Петр «Удивительные истории о веществах самых разных. Тайны тех, что составляют землю, воду, воздух... и поэзию». (М.: ЛомоносовЪ, книга будет издана в июле 2015)
13. Кувшинова Мария «Кино как визуальный код». (СПб.: Мастерская «Сеанс», 2014)
14. Королёва Марина Александровна «Чисто по-русски». (М.: Студия Pagedown, 2014)
15. Лебина Наталья Борисовна «Советская повседневность: нормы и аномалии. От военного коммунизма к большому стилю». (М.: Новое литературное обозрение, 2015)
16. Марков Александр Владимирович, Наймарк Елена Борисовна «Эволюция. Классические идеи в свете новых открытий». (М.: АСТ: Corpus, 2014)
17. Мусин Александр Евгеньевич «Церковная старина в современной России». (СПб.: Петербургское востоковедение, 2010)
18. Недвига Степан Иванович «Так кто же изобрел радио?». (Екатеринбург: Банк культурной информации, 2014)
19. Соколов Александр Борисович «Мифы об эволюции человека». (М.: Альпина нон-фикшн, 2015)
20. Стрелков Евгений Михайлович «Фигуры разума». (Н. Новгород: Дирижабль, 2015)
21. Смирнов Владислав Павлович «Две войны - одна победа». ( М.: АСТ ПРЕСС КНИГА, 2015)
22. Сурдин Владимир Георгиевич (под ред.) «Галактики». (М.: Физматлит, 2013)
23. Шкарин Вячеслав Васильевич, Сапёркин Николай Валентинович, Сергеева Анжелика Вячеславовна «Инфекции. История трагедий и побед». (Н. Новгород: Издательство «Ремедиум Приволжье», 2014)
24. Юрчак Алексей «Это было навсегда, пока не кончилось». (М.: Новое литературное обозрение, 2014)
25. Яснов Михаил Давидович «Путешествие в Чудетство. Книга о детях, детской поэзии и детских поэтах». (СПб.: Союз писателей СПб, Фонд «Дом детской книги», 2014)

СПЕЦИАЛЬНЫЕ НОМИНАЦИИ СЕЗОНА 2015 ГОДА

Помимо основных номинаций («Естественные науки» и «Гуманитарные науки»), в этому году введены две специальные номинации – «Биография» и «Краеведение». Лауреаты специальных номинаций получат денежное вознаграждение в размере 60 тысяч рублей, финалисты получат по 30 тысяч рублей.

БИОГРАФИИ
1. Шубинский Валерий. «Даниил Хармс. Жизнь человека на ветру». (М.: АСТ: Corpus, 2015)
2. Кокурина Елена «Наталья Бехтерева. Код жизни». (М.: ООО «Бослен», 2015)
3. Хлевнюк Олег «Сталин. Жизнь одного вождя». (М.: АСТ: Corpus, 2015)

КРАЕВЕДЕНИЕ
1. Гольдфарб Станислав Иосифович «Мир Байкала». (Иркутск, 2010)
2. Лебедева Е.А. и сотрудники музея (С.В. Воробьева, А.С. Куусела, И.И. Набокова, Т.В. Павлова) «Остров Преображения (к 300-летию Преображенской церкви на острове Кижи)». (М.: Московский центр упаковки, 2014)
3. Потравнов А.Л., Хмельник Т.Ю. «Путешествие Вокруг Ладоги». (СПб.: ТО «Балтийская Звезда», РИД «Алаборг», 2013)"
skysight: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] biovizir в Вы как хотите, но ЭТО необходимо прочитать.
Оригинал взят у [livejournal.com profile] tikkey в Вы как хотите, но ЭТО необходимо прочитать.
Виктор Клемперер. LTI (Lingua Tertii Imperii)
http://flibusta.net/b/67126/read

Краткое введение в суть дела. Профессор, чуть-чуть зануда, любит кошек, специалист по французской литературе 18 века, лет так уже существенно за 50. Женат на немке. Еврей. Дело в Германии 30-х годов. Он постепенно оказывается вытиснут практически отовсюду, поскольку еврей не может преподавать, но в концлагерь не попадает, поскольку его арийская жена категорически против того, чтобы с ним разводиться и всячески от него дистанцироваться. Вынужден работать где придется - устроился с огромным трудом на чаеразвесочную фабрику грузчиком. Лишен права пользоваться библиотекой, дома обыски, книг нельзя, газет нельзя... Еврей же... Чтобы хоть как-то выжить как человек, пишет (и прячет от обысков) свой труд - записки филолога. Основная цель исследования - на примере изменения живой устной речи под воздействием СМИ выяснить, как и почему у людей изменяется мировоззрение ("язык, который думает за нас"). Вот она, эта книга. Читать ее местами страшновато, потому что совпадения пугающие. Интересно, сколько времени она еще пролежит в открытом доступе? По идее, должны убрать в рамках борьбы с фашизмом - там же Геббельса цитируют и написано слово "майнкампф".

---------
Перепост, друзья. В условиях крайней загрязненности среды обитания передача такого рода книг и историй может быть приравнена к раздаче населению "мирамистина" и прочих антисептиков.

<br/
skysight: (Default)
_______________________________________________________________________________
В предыдущих сериях:

orfis-sakarna.livejournal.com/659569.html - биохимические маркеры людей, подвергшихся в детстве жестокому обращению, могут не отличаться от маркеров "естественных" психопатов.
Однако, среди белых людей, выросших в благополучных, любящих, взаимоуважительных семьях, имеется четкая связь генетической предрасположенности к психопатии и актов асоциального поведения.

Там же ссылки на другие материалы

__________________________________________________________________________________________________
Продолжаем раскуривать тему психопатии в массовой культуре и "подражательного псевдопсихопатического поведения".

Об этике шимпанзе, "наукообразной" философии пикапа, "Системно-векторной психологии" и НЛП и о том, почему этологические наблюдения за обезъянами не могут иметь предписательного морального значения в технологически изменяемой среде и человеческом сообществе.

Источник репоста:
psychopaths.ru

"Взбираясь на велосипеде по одному из немногих холмов моей родной Голландии, я морально готовился к трагическому зрелищу, ожидавшему меня в зоопарке Арнема. Рано утром мне позвонили и сообщили, что мой любимый самец шимпанзе, Лайт, был изувечен своими сородичами. Человекообразные обезьяны могут наносить ужасные раны своими сильными клыками. Большую часть времени они просто пытаются напугать друг друга посредством того, что мы называем блефом, однако время от времени блеф подкрепляется действием. В предыдущий день я покинул зоопарк, беспокоясь о Лайте, но был совершенно не готов к тому, что обнаружил.

Обычно гордый и не особо сентиментальный с людьми, Лайт теперь хотел, чтобы к нему прикасались. Он сидел в луже крови, наклонив голову к решётке ночной клетки. Когда я ласково погладил его, он издал тяжёлый вздох. Он привязался ко мне, наконец, в этот самый печальный в моей карьере приматолога момент. Стало сразу же очевидно, что состояние Лайта было угрожающим жизни. Он по-прежнему передвигался с места на место, но потерял огромное количество крови. У него по всему телу были глубокие проникающие ранения, и он потерял пальцы передних и задних конечностей. Вскоре мы обнаружили, что у него отсутствовали ещё более важные части тела.

Впоследствии я стал думать о моменте, когда Лайт обратился ко мне за утешением, как аллегории человеческого общества: подобно агрессивным обезьянам, истекая кровью, мы жаждем ободрения. Несмотря на нашу тенденцию увечить и убивать, мы хотим слышать, что всё будет хорошо. В то время, однако, я был сосредоточен исключительно на спасении жизни Лайта. Как только прибыл ветеринар, мы транквилизировали Лайта и забрали его на операцию, где буквально наложили сотни швов. В процессе этой отчаянной операции мы обнаружили, что у Лайта отсутствовали яички. Они исчезли из мошонки, несмотря на то, что отверстия в коже казались меньше, чем сами яички, которые работники зоопарка нашли лежащими в соломе на полу клетки. Их выдавили,- заключил бесстрастно ветеринар.

Лайт не вышел из наркоза. Он дорого заплатил за противостояние двум другим самцам, разрушив их планы своим быстрым возвышением. Те двое замышляли против него, чтобы вернуть себе утраченную власть»... (из книги Ф. де Вааля «Обезьяна внутри нас»).


«Наполеон Шаньон приводит пример взаимодействия между двумя братьями из группы племён Яномамо.
Брат с более высоким статусом по имени Реребава имел связь с женой своего брата, имеющего более низкий статус. Когда брат – рогоносец узнал об этом, он атаковал Реребаву, однако был жестоко бит обухом топора. Когда Реребава водил Шаньона на экскурсию по деревне, он специально представил ему своего брата с низким статусом, хватая того за запястье и заставляя опуститься на землю, после чего объявил: «Это мой брат, чью жену я трахал, когда он отсутствовал». Это было ужасным оскорблением, которое при других обстоятельствах могло повлечь за собой кровопролитную битву дубинами, если бы братья имели одинаковый статус. Тем не менее, подчинённый брат просто незаметно скрылся из вида, пристыжённый, чувствуя облегчение от того, что ему не придётся вступать в поединок с братом» (цит. по кн. Д. Басса «Эволюционная психология», 3-е изд., 2007).

В последние годы появляется всё больше изданий, адресованных широкому кругу читателей, а также статей в интернете, рассказывающих о «животных» корнях человеческого поведения. Казалось бы, в наше время, когда заметно снизился уровень базового образования, и в первую очередь у молодёжи, можно только приветствовать такие публикации. Однако, к сожалению, даже при беглом знакомстве с некоторыми подобными материалами нашему взору открывается мрачная картинаа. «Просветительские» усилия ряда видных фигур фактически сводятся к насаждению в сознании обывтеля вредных и даже опасных мифов в угоду собственным утилитарным, в первую очередь меркантильным, интересам. Чему же пытаются научить нас гуру «звериного» направления?


Оказывается, каждый мужчина – в первую очередь самец, естественное предназначение которого заключается в том, чтобы оплодотворить как можно большее число особей женского пола. Таким образом, он живёт фактически в соответствии со своего рода законом Кулиджа. Феномен получил своё название в честь тридцатого президента США Калвина Кулиджа, о котором рассказывают следующую байку:

«В ходе визита на большую куриную ферму, президент несколько отстал от своей жены. Миссис Кулидж, наблюдая, с каким рвением один особо примечательный петух покрывал кур, попросила сопровождающего обратить внимание президента на поведение петуха. Когда президент Кулидж добрался до курятника, сопровождающий указал ему на петуха, перечислил «подвиги» последнего и добавил, что миссис Кулидж попросила проинформировать о способностях петуха. Тогда президент задумался на минуту и ответил: «передайте миссис Кулидж, что там не одна курица»» (история воспроизводится по книге Элейн Хэтфилд и Уильяма Уолстера «Новый взгляд на любовь»).

Автору не известно, как складывалась личная жизнь президента Кулиджа после этого эпизода. Только то, что потом в США наступила Великая депрессия. Здесь же речь пойдёт о том, как некритическое восприятие чужих измышлений о животном начале в нашей природе может стать важным фактором, доводящим человека до депрессии или ещё хуже.

Активная популяризация идеи о натуральности мужской полигамии ведётся не просто так – на самом деле она кому – то очень выгодна. Безусловно, она удобна тем, кто, добившись за последние годы высокого материального положения и социального статуса, желает также стать выше общечеловеческой морали. Речь здесь, однако, пойдёт не о них, а о тех, кто жаждет сколотить своё состояние на самой этой идее. Последние прекрасно понимают, где в этой ситуации самое «интересное». Какой бы сильной ни была у каждого мужчины склонность к полигамии, как общая численность самок в популяции, так и репродуктивный потенциал каждой из них, очевидно, сильно ограничены. Женщины имеют возможность выбирать, и, с точки зрения рассматриваемого подхода, предпочитают самых достойных, высокоранговых, альфа – самцов. В терминах человеческого общества это подразумевает обладание значительными материальными ресурсами и власть над другими особями. Если же у тебя этого нет, то у кого-то гарем, а у тебя... сам понимаешь!

И вот тут–то как раз на сцене появляются профессиональные «полоскатели мозгов». Нет, не женщинам, а мужчинам о том, как надо окучивать представительниц противоположного пола. Они вкрадчиво так говорят своим потенциальным адептам: «Конечно же, в попытке повысить свой ранг ты можешь самостоятельно пробовать лезть вверх по служебной лестнице, делать бизнес... Но, скорее всего, у тебя ничего не выйдет, и ты в итоге пополнишь армию пьяненьких неудачников. Или к тому времени, когда добьёшься какой-нибудь мелочи, будешь уже «не производитель», так что тебе будет в любом случае не актуально. А я могу показать тебе королевскую дорогу в волшебный мир, где самые шикарные женщины будут расстилаться перед тобой. Ты научишься одним своим присутствием в её поле зрения подавать человеческой самке сигнал о том, что ты – доминантный самец. Такой знаковый стимул/релизер будет фактически автоматически активировать рецептивное поведение с её стороны (т.е., попросту говоря, она будет демонстрировать готовность к акту спаривания)».


Подобные схемы лежат в основе «науки и искусства» «этологического» направления «пикапа». Безусловно, с содержательной точки зрения это учение представляет собой по большей части обман (как и другие ветви, основанные на НЛП и прочих сомнительных теориях), так как в действительности репродуктивное поведение двуногих слишком сложно, чтобы налаживание контакта с человеком противоположного пола можно было полностью вписать в примитивную животную схему. Тем не менее, для предлагающих «образовательные» услуги в соответствующей сфере это оказалось потрясающей находкой. Ведь, с одной стороны, молодые люди – потенциальные адепты учения не располагают ни фактическими знаниями, ни достаточной культурой критического мышления, чтобы реалистично его оценить, не говоря уже о способности предвидеть возможность серьёзных негативных последствий не только для партнёров, становящихся фактически жертвами, но для себя. С другой стороны – слишком сильно искушение оказаться среди избранных, тех, кому легко «дают».

Кроме того, несмотря на долгосрочную бесперспективность/вредность такого подхода, имеющего массу побочных эффектов даже в случае достижения желаемого, это «работает» в некотором ограниченном смысле в плане повышения шансов достижения непосредственной цели, хотя и не по причине справедливости теории, а в силу довольно банальных факторов. В самом деле, пока более скромные молодые люди навязчиво прокручивают в своих головах, как их «посылали» и, печально почёсывая немытую голову, мечтают о тех девушках, которые оценят их такими, какие они есть, с их богатым внутренним миром, «соблазнители» выходят на охоту и действуют. Они не заморачиваются над каждой неудачей, а просто переходят к следующей кандидатуре, попутно корректируя тактику. А когда человек много практикует что-либо, он совершенствуется в этом. Растут коммуникативные навыки, умение строить разговор. Кроме того, даже при низкой вероятности, но большом числе попыток, вероятность успеха становится вполне ощутимой. Наконец, есть женщины, которые в силу их психологических особенностей оказываются особенно уязвимыми.

Как описано автором в статье «Пни меня! Я жертва по жизни», некоторые люди являются просто ходячими приглашениями к виктимизации, и их нетрудно распознать намётанным взглядом даже без разговора с ними, по невербальным сигналам.

По мере того как историй пострадавших становилось всё больше, в женском сообществе началась разработка ответных стратегий.

При этом важную роль сыграло, по-видимому, следующее обстоятельство. В наше время повального увлечения психологией для многих основным источником знаний являются рекламные, по сути, статьи в интернете, либо книжки аналогичного уровня на тему «как покорить мужчину» или что-нибудь в этом роде. При этом, естественно, как авторы, так и тем более издатели кровно (материально) заинтересованы в том, чтобы читателей было как можно больше.

Соответственно, материалы рассказывают не о том, как определённая категория мужчин поступает с некоторыми женщинами, а претендуют на универсальность. Словно мужчины и женщины – две партии стереотипных пупсов, сошедших с конвейера кукольной фабрики: ни у тех, ни у других не предполагается особой индивидуальности.

В таком духе неоправданного обобщения делался вывод, что по самой своей биологической природе мужчины похотливы и не расположены хранить верность. Ну а коль скоро они в этом, по сути, одинаковы, то естественно, лучше те из них, которые в обмен на удовлетворение своей низменной страсти сумеют обеспечить максимум материальных благ. Учить женщин оптимизации взаимодействия с мужчинами, основываясь на таких принципах, начали курсы «стерв» – нечто вроде «нашего ответа на пикап». Некоторые оказались при этом очень способными ученицами, открывая для себя простые и в то же время изумительно действенные приёмы, например, наподобие следующего:
Берётся робкий юноша, а ещё лучше даже немного постарше, так чтобы уже совсем запущенный случай был, из тех, о ком говорят «у него никогда не будет девушки». Естественно, она очень нравится ему с первого взгляда (да-да, что бы там ни говорили, существа мужского пола на начальном этапе, когда о человеке почти ничего не известно, уделяют первостепенное внимание внешности!), однако он сам по себе не надеялся бы на ответное внимание с её стороны. Ведь он опасается унизительной отповеди, которая опустит ниже плинтуса его и без того не блестящую самооценку. К тому же, ему мешает стереотип (впрочем, весьма обоснованный) о дурных душевных качествах столь привлекательных женщин.
Тем не менее, вопреки его ожиданиям, общение между ними развивается достаточно гладко, и она очень мила с ним. Поэтому не удивительно, что он вскоре без памяти влюбляется в неё. Однако, больше всего боясь услышать ответ «нет, это абсолютно исключено», он обычно даже не пытается поговорить с ней о самом главном, а именно о перспективах развития отношений между ними. Она же, словно чувствуя его мысли, говорит ему: «ты хороший парень, но я слабая женщина и нуждаюсь в заботе».

И бедный поклонник понимает намёк. Да он готов сделать всё, на что он способен, и даже немножко больше, лишь бы такая женщина была с ним! А она, принимая щедрые знаки внимания, тем временем без оглядки на его терзания подбирает себе «действительно достойного её» мужчину. Незадачливый же ухажёр ещё какое-то время упорно игнорирует даже явные указания на то, что «здесь явно что-то не так», словно старательно откладывая неизбежно болезненное столкновение с суровой реальностью...
Разумеется, далеко не всегда всё так печально, как в только что описанном примере, однако в свете сказанного уже не приходится удивляться, почему после достаточного числа подобных случаев стала расти и шириться категория обиженных и озлобленных мужчин, которых обычно характеризуют как «женоненавистников».

Многие из них пополняют ряды восторженных читателей одного автора, озаглавившего свой опус «Женщина. Учебник для мужчин» или что-то в этом роде. В нём он пытается подвести «научный», апеллирующий к первобытно – животным аргументам базис под проповедуемые им домостроевские взгляды: «женщина «не равна» мужчине», «феминизм – зло» и так далее. Примечательно, как он считает паразитическое поведение, подобное описанному в приведённом выше примере, свойственным женщинам вообще.

К сожалению, тем самым этот автор оказывает очень дурную услугу своим читателям. Дело в том, что значительная их часть принадлежит к тем, кого он презрительно окрестил «низкоранговыми самцами». В самом деле, будь они «высокоранговыми», у них не было бы таких проблем, и им не пришлось бы читать подобного рода литературу. И если в случае «доминантного самца», как бы тот ни относился к женщинам, найдутся те, кого он заинтересует своими чисто материальными и административными ресурсами, в данной ситуации дело обстоит сложнее. Мужчине с низким социально-экономическим статусом важно найти человека, который примет его таким, как есть; построить отношения, основанные в первую очередь на любви и взаимном доверии. И априорное отношение к женщине как подлому по своей натуре существу, склонному к обману и манипуляциям чужой психикой, увы, никоим образом в этом не помогает.

Таким образом, здесь мы видим ещё один пример того, как превратное истолкование «животного» начала в человеческой природе может осложнять человеку жизнь. Как же тогда разумнее воспринимать подобные сведения, то и дело обрушивающиеся на нас в ежедневном потоке информации? Естественно, каждый решает этот вопрос для себя, исходя из имеющихся знаний и мировоззренческой позиции.

И всё же можно попробовать высказать некоторые общие соображения:
Некоторые вещи к настоящему времени уже достаточно надёжно установлены, а потому, наверное, нет смысла их отрицать, как бы нам этого ни хотелось в силу тех или иных убеждений. Тем более, отрицание представляет собой отнюдь не лучший механизм защиты психики, действие которого может давать серьёзные сбои, когда реальность, которую мы упорно отрицали, даёт о себе знать в неподходящие моменты.

К таким достоверно установленным фактам можно отнести, например, «эффект Золушки», в соответствии с которым отчимы и мачехи имеют тенденцию обращаться с пасынками и падчерицами гораздо хуже, нежели биологические родители со своими детьми. Наиболее трагическим проявлением этого являются случаи убийств. Так, по данным, которые приводят Мартин Дэйли и Марго Уилсон, в 1974 – 1990 годах в Канаде пасынки и падчерицы в возрасте до 5 лет в 120 раз чаще погибали от рук отчима, чем родного отца (в среднем 321,6 случаев на миллион детей в год против 2,6).

Другая важная группа установленных эффектов характеризует с эволюционной точки зрения процесс «парообразования» у людей. Так, мужчины предпочитают молоденьких женщин, да к тому же ещё и стройных (у которых отношение объёма талии к объёму бёдер составляет 0,7). Оба пола предпочитают выбирать брачных партнёров с более симметричными, «усреднёнными» лицами (это свидетельствует о качестве генетического материала). А женщины расположены проявлять благосклонность к мужчинам с широкими плечами и квадратными подбородками, но главное – с высоким и стабильным уровнем дохода.

Тем не менее, эффекты, о которых идёт речь, носят характер предрасположенности, тенденции, а не приговора. Многие из них заключаются в большей распространённости одного признака перед другим всего в несколько десятков процентов И даже там, где соотношение носит драматический характер, оно не носит характер предопределённости.

Например, плохое отношение отчима к «чужим» детям вовсе не является неизбежностью. Поэтому в наше время, когда так модно говорить о личной ответственности, ссылки на «животное» начало, якобы неотвратимой силой довлеющее над человеком, как оправдание жестокого и бессердечного поведения в отношении ни в чём не повинных людей, совершенно несостоятельны.

Здесь уместно вспомнить слова героини старого фильма «Африканская королева», которую играет Кэтрин Хепбёрн: «Мы в этом мире для того, чтобы возвыситься над природой». Подобным образом, можно всю жизнь охотиться за богатыми и знаменитыми людьми, гоняться за особо привлекательной обёрткой, а можно найти человека, который станет для тебя самым близким и незаменимым, самым любимым, а потому самым лучшим.

Кроме того, в сфере личных контактов между людьми важным модифицирующим фактором является социально – экономическая ситуация. Так, у женщин Скандинавии объективно значительно лучшие возможности строить человечные отношения, основываясь на подлинных чувствах, нежели у женщин в странах, расположенных на территории бывшего СССР, где многие фактически торгуют собой, в явной или завуалированной форме.

Важно отметить также, что далеко не все феномены, наблюдаемые нами, поддаются разумному «этологическому» объяснению. Например, кто-то вместо того, чтобы передавать свои гены потомкам, может любить другого мужчину. И мы не можем смотреть на его поведение как на жертвование своими интересами с тем, чтобы помочь своим родственникам воспитывать их детей, так как у него, вероятно, вовсе нет такого желания. Особенно учитывая, как его родня может отнестись к представителям ЛГБТ – сообщества!

Или можно вспомнить, как индийский биолог Дж. Холдейн однажды сказал: «я готов отдать свою жизнь за двух (родных) братьев или восьмерых кузенов». Такое поведение представляется вполне логичным в свете так называемого правила Гамильтона, т.к. давало бы возможность передать больше своих генов (1/2 общих генов с братьями и 1/8 с кузенами). Однако конкретный индивид может заявить: «Да в гробу я их видал, родственничков своих, я пальцем о палец ради них не ударю, не то, что жизнью своей рисковать!»


Особенно опасной является тенденция заменять в рассматриваемой сфере описательность нормативностью. Когда люди, имеющие некие благоприятные с «животной» точки зрения признаки рассматриваются как более приспособленные, а потому более высокого качества. Это якобы обосновывает крайне опасную в своей бесчеловечности идею о природной неравноценности людей. Отсюда могут быть сделаны выводы о том, что некоторые имеют большее право жить и размножаться, нежели другие.
Особенно опасно, когда в этом направлении формируются взгляды подрастающего поколения. Здесь показательно учение получившего в последние годы в России значительное распространение тренингового культа системно-векторной психологии.

Хотя эта организация является, по сути дела, всего лишь сектой, она представляет значительную идеологическую опасность, т.к. располагая значительными средствами, может влиять своей оголтелой рекламой в интернете на умы большого числа людей, и в первую очередь молодёжи. Согласно учению культа, каждый человек рождается с определённым «вектором», определяющим его темперамент.
При этом в активно насаждаемой сектой мифологии векторы оказываются неразрывно связанными с той или иной ролью индивида в «первобытной стае». Адептов культа наставляют учить своих детей с ранних лет «знать своё место в стае», т.е. в некоторой якобы естественно обусловленной природной иерархии. Можно себе представить, как ребёнку, который ещё с горшка – то встать не успел, будут говорить: «сынок, у нас для тебя такая новость... Видишь ли, каждый человек рождается с определённым вектором, так вот, твой вектор указывает, что твоё место в жизни «около параши»»...

После подобного воспитания уже не приходится удивляться, когда школьник говорит своему однокласснику, который физически слабее его: «ты генетический мусор». Этот подрастающий «доминантный самец», вероятно, никогда не узнает о механизмах передачи наследственной информации, зато может позволить себе назвать сверстника, который ни в чём перед ним не виноват, ошибкой природы.

В целом, нагнетание идеологии «звериной» конкуренции между людьми представляет собой серьёзную угрозу психологическому здоровью нации, общества в целом. Изменяется то, как люди воспринимают своё «я». Так, с точки зрения социально – ориентированных ценностей один человек может сказать о себе: «я бизнесмен», другой – «я рабочий», третий – «я учитель», и так далее. В рамках же «идеологии джунглей» многим придётся сказать о себе: «я омега – самец».

Тем, кто попытается бороться за высокий ранг в «стае», предстоит множество конфликтов вплоть до кровопролитных разборок. Остальным же придётся смириться со своим унизительным положением. Естественной реакцией для них в такой ситуации может стать развитие депрессии.

С эволюционной точки зрения на её возникновение можно смотреть следующим образом. Индивид не видит для себя перспективы победить в борьбе за доминирование, и, пытаясь избежать бессмысленной опасности для своего организма в результате конфликта с более «сильными» особями, «уходит» от противостояния в свою депрессию, как бы говоря соперникам: «я ни на что не претендую». Однако в настоящее время появляется всё больше свидетельств, что за такое «спасение бегством» человек может дорого платить не только душевным благополучием, но и физическим здоровьем.

Особо циничные идеологи «закона джунглей» могут смотреть на это так: Мол, происходит внутривидовая борьба, более сильные побеждают, оставляя после себя потомство. Однако подобная логика имеет серьёзные изъяны отнюдь не только с точки зрения морали (которая в таких случаях обычно отбрасывается как якобы неуместные сантименты). Во-первых, многие ли люди захотят, чтобы их правнуки жили с потомками «самых лучших» пикаперов и психопатов – две категории населения, на долю которых предсказуемо приходится диспропорциональное число «спариваний»?


Во-вторых, благодаря уникальному для homo sapiens sapiens научно-техническому прогрессу, адаптации, биологически заложенные в человеке на протяжении многих тысяч лет в прошлые эпохи, могут оказаться драматически неадекватными современной действительности.

Такое несоответствие несёт в себе всё более серьёзную опасность по мере развития систем оружия массового поражения.
Так, если раньше поединок за доминирование двух дикарей в первобытной саванне, вооружённых дубинами, мог привести к гибели одного из них, максимум обоих, то теперь дикари, вооружённые ядрёными кнопками, могут в принципе легко стереть с лица Земли всё человечество.
И даже в отсутствие глобальной катастрофы не стоит рассчитывать на то, что проигравшие будут безропотно терпеть. Ведь даже если посмотреть на ситуацию с биологической точки зрения, можно отметить феномен, который упомянутые ранее Дэйли и Уилсон назвали «синдром молодого самца». Они обратили внимание, что значительная часть убийств и других особо опасных преступлений совершается одинокими мужчинами в возрасте до 25 лет, принадлежащими к низшим социально – экономическим слоям общества; их жертвами при этом обычно становятся другие мужчины.
Важно также, что число таких правонарушений растёт с масштабами социального неравенства, представляющего собой специфически человеческое выражение иерархической структуры популяции.
Особенно драматические последствия также нередко наступают, когда подростки, пытаясь установить доминирование над своими сверстниками или ребятами помладше, и вообще теми, кто не может себя защитить, издеваются над ними, порой толкая их тем самым на трагические ответные шаги. К сожалению, при этом даже после печальной развязки, в массовом сознании обычно преобладает примитивная интерпретация причин происшедшего. В этом отношении снова показательна ситуация с сектой системно-векторной психологии. Её идеологи относят «школьных стрелков» к сомнительной диагностической категории «моральных дегенератов», коими подростки якобы становятся в результате добровольной социальной изоляции. Но почему же тогда эти молодые люди, социальные по своей природе существа, так замкнулись в себе? Кто-то может сказать: они были психически больны! Однако если не брать примеры чудовищных органических дефектов, человек становится душевнобольным не сам по себе. Генетические/биологические особенности лишь предрасполагают индивида сломаться под воздействием стресса и неблагоприятной социальной ситуации. Более конкретные аргументы в этом направлении можно встретить в высказываниях юношей, страдающих от серьёзной депрессии. Многие из них говорят: «Меня столько унижали, надо мной так издевались, что теперь у меня самое большое желание – «выпилиться» из этого отвратительного мира». Некоторые также при этом добавляют: «Но я бы с удовольствием прихватил с собой кучку тех, кто со мной так поступал».

И это не удивительно. Если даже говорить о чисто биологической стороне, типичными «релизерами» агрессии являются боль и фрустрации. Хотя при этом обычно имеют в виду физическую боль, сюда же можно отнести и те сильные негативные переживания, которые человек испытывает в связи с неблагоприятными социальными ситуациями. Тем более, как установлено в последние годы, та и другая «боль» имеют сходные механизмы в ЦНС. Так может, когда говорят о том, как много вокруг агрессии, имеет смысл сделать акцент на том, чтобы не делать людям больно, не унижать их достоинство демонстрацией своего якобы «естественного» превосходства над ними?

Если же кто-то непременно хочет почувствовать себя лидером, у него есть прекрасная возможность оправдать этот титул в достойном человека разумного смысле, а именно вести людей к лучшей, более долгой, дружной и счастливой жизни. В отсутствие же такой доброй воли у тех, кто настойчиво стремится быть впереди, животная, первобытная агрессия будет нередко давать о себе знать, приводя к кровопролитным конфликтам наподобие случающихся у шимпанзе, описание трагических последствий одного из которых приведено в начале статьи в выдержке из книги Франса де Вааля."
skysight: (Default)
Где есть первый, есть и последний, у каждого начала есть конец.

http://royallib.com/book/algitani_gamal/az_zeyni_barakyat.html


Известный египетский писатель Гамаль Аль-Гитани обратился в своем историческом романе «Аз-Зейни Баракят» к событиям начала XVI века, когда Египтом правила династия мамлюков-бурджитов. Аль-Гитани не только передает гнетущую обстановку полицейского террора, когда доносы и пытки стали нормой жизни, но и разоблачает демагогию властей, пытавшихся обмануть народ.

Profile

skysight: (Default)
skysight

April 2017

S M T W T F S
       1
2 3 456 7 8
9 10 111213 1415
16 17 1819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 08:45 am
Powered by Dreamwidth Studios