![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
skysighthttps://youtu.be/FqCtuJGpuco?t=1h10m10s
Вспомнился по ассоциации эпизод из российского "Шерлока Холмса", из сериала 2013 года. Сцена с 1.10.10, кульминационная, где Шолто спорит с Уотсоном по вопросу офицерской чести и пределах великодержавности.
Вообще, у нас с британцами сложилась некоторая художественная взаимогармония: британцы неплохо и с душой, с пониманием, снимают фильмы по русской классике последнее время.
А у нас Холмса любят и уважают - уже который раз доказывая сие на деле:)
Что-то есть трогательное в том,что выбор тем склоняется интернациональную сторону - ведь британцы снимают фильмы по Толстому, а новый, российский Холмс - обличает британский колониализм и сломанные пальцы индийских ткачей.
Если даже допустить горькую мысль о том, что "дружба народов" - химерична, то это не мешает дружбе отдельных человеков и даже отдельных небольших групп человеков из разных народов.
Даже когда чёртово колесо ненависти не остановить в одиночку.
БГ в песне "Любовь во время войны" задавал вопрос Богу,почему ему угодно,чтобы люди начинали любить друг друга и вспоминать о драгоценности человеческой жизни лишь во время войны?
Мне сначала это показалось абсурдом и лишним доказательством того,что религия может выполнять функцию катализатора самооправдательной практики, заменяя живую и дышащую совесть - БГ только веря в Бога, может при этом всерьёз считать,что Бог и война совместимые явления, - пока не пришло в голову,что возможно, БГ стоял на близкой к Достоевскому позиции - позиции "война - и только она - освежает социальные отношения и сдвигает дело с мёртвой точки, заставляет людей помогать друг другу и поднимает в людях светлые братские чувства".
Действительно, есть такой взгляд. Ещё Гераклит началом всего ставил войну, назначив её "отцом всего, царём всего".
Но я не думаю, что он верен безотносительно породивших его условий.
Ведь и сейчас есть люди, эмпатичные достаточно, чтобы промежутка между порывом к дружественной помощи соседу почти не было, даже и в мирное время.
Меценаты в мирное время не прекращают свою активность.
Не всем ведь позарез нужна война, чтобы ощутить драгоценность человеческой жизни.
Боль и страдание(и сострадание,порожденное общей болью,соответственно) - различны.
В кровь не обязательно попадать целому и живучему вирусу, чтобы выработался иммунитет - достаточно ввести лишь его частицы.
Кажется, что таких "вакцин" любая культура с развитой письменной - да хотя бы даже и устной! - памятью может создать множество - и включить ум вырастающего в ней существа в игру соучастия боли людей прошлого, не доводя глобальное и локальное человечество до срыва в пропасть, вырыиую даже для соседа.
Буддизм, джайнизм, христианство, шиитский ислам, некоторые суфистские ордена, некоторые ветви иудаизма реформистского направления, отчасти индуизм, учение Мо-Цзы, многие менее распространённые учения(те же унитарные универсалисты-гуманисты) - в себе такие "мученические" элементы несут и считают важным воспроизводство их в памяти- если не для того,чтобы прекратить войны и революции вовсе, то хотя бы для того, чтобы перенаправить человеческий огонь в созидательное(или хотя бы мазохистское) русло тогда, когда это ещё в принципе возможно.
Настроить личность на сопричастность страданию другого и ценность живого.
Болевая солидарность очень сильна.
Недавно родившие женщины начинают со страшной силой тянутся друг к другу,чтобы разделить причастность общему опыту.
Пережившие тяжелые испытания в одной команде люди оказываются связаны невидимыми,но очень сильными узами.
Другое дело,что государственный идеолог почти наверняка использует возможность такой "болевой солидарности" как инструмент укрепления не глобально-человеческой, а эксклюзивно-групповой идентичности.
"Смотрите, мы культурные, МЫ ПОМНИМ, а ОНИ - они совсем озверели, расчеловечились, они не помнят ТОЙ боли" - даже если это неправда или далеко не вся правда.
Это не помешает развернуться войне - между теми, КТО ПОМНИТ и теми,кто считает, что ПОРА БЫ УЖЕ ЗАБЫТЬ - развернуться вновь кровавым железным веером.
Я могу ,конечно, отчасти понять тех русских почвенников-антисемитов, которые вспоминают времена Хазарской Империи и Хазарского Нагибаторства - и не хотят, боятся повторения того же в новой форме и оболочке, под "глобальным соусом", воспринимая украинцев как такое "граничное звено" в цепочке идентичностного самоуничтожения.
Я тоже, даже будучи либералкой и пытаясь поставить себя на место консервативно,скажем так, настроенных граждан моего общества, не хочу "неохазарского неокаганата" - ни локального, ни глобального.
Но не предлагаемой ценой.
Ценой превращения в неразумного хазара другой этнической породы, который сам на себя натравливает всех соседей,а затем пожинает посеянное.
Я надеюсь, что зверство такого пошиба уйдёт в прошлое - и не вернётся никогда.
И в новом времени,когда границы между живыми существами и между естественным и "дополненным" разумом станут размываться, не восстановится в некотором "биофашистском возрождении" - но лишь благодаря тем, для кого граница "классического видового гуманизма" будет принципиально важна как ориентир и граничное условие.
Либерал в этом смысле отличается от почвенника чаще тем,какие части реальности мы предпочитаем деятельно отрицать.
Достоевский считал своим долгом выбрать Христа и отрицать дарвинизм как реальность.
При этом оправдывал войну на основаниях "необходимого ритуального садомазохизма" и "народного здравого смысла" - и считал отсюда необходимостью признание человеческого духовного бессмертия вопреки данным опыта.
Я же считаю, что рукописи очень даже горят.
Я признаю информационную смертность культурных экзистенциалов, индивидуально-эгоцентрическую смертность человека, необходимость адаптивного садомазохизма,признаю дарвинизм как основу существования(хотя не свожу его к "войне всех против всех") - и как раз таки на этом основании считаю важным делом скорее "подход айкидо" к вопросам милитаризма и пацифизма.
Деятельное отрицание реально вероятной войны - харизматической,экономической силой(санкции как инструмент воздействия и личный пример).
При невозможности - упредительное нападение или защита от уже произведенного нападения без введения населения в заблуждение относительно того,кто начал первым, при разоблачении подобных фокусов со стороны агрессора, - если агрессор на такое всё-таки рискнёт пойти в нашем хакерском дивном мире, где разоблачение с другого конца земного шара приходит быстрее, чем успеешь придумать хитрый план по зохавыванию мира под крылышко.
Можно,конечно, приручить раба.
Можно приструнить воина.
Можно купить наёмника.
Можно зомбировать добровольца-террориста.
Можно искусить учёного знанием, ради которого хороший человек науки готов и умереть,и убить.
Можно обещать священнику духовную власть и безбедную жизнь с хорошей репутацией,полную любви.
Но с хакерами, с торговцами сложнее и неоднозначнее. Собственные каналы реализации конкурентной агрессии и тщеславия - и у тех ,и у других, а знание производится внутри их собственных социумов, внутри их собственных систем отношений.
может,причина обострившихся локальных неурядиц именно в этом. Кому-то не хочется глобализма не потому,что банка с кока-колой и скейтборд мигом разрушают его религию, культуру, государство,нацию, гражданство и семью, а потому что в слишком быстром мире невозможно такое же непрозрачное поведение.
Я ,кстати,даже будучи нейрогностической недвойственницей, эту мысль "чуждой" изначальному христианству (как в версии Достоевского, так и в версии Толстого и Булгакова) не считаю - кому выгодна относительная Тьма и кому выгоден относительный Свет? Кому выгодно зажигать свечу и кому выгодно гасить её?
Кому выгодно устраивать "тёмную" и кому - распознавать существующие проблемы,идя им навстречу?
Кому выгодна операционная прозрачность и кому - операционная непрозрачность?
Противречивее ли это, чем подходы "радикального безвольного пацифизма Толстого" или "приход к добру только и исключительно через очищение внешним творением зла, экстернализацией "тёмной ночи души", как у Достоевского?
Хотел ли Христос пить чашу? Упивался ли он страданием? Хотел ли он чтобы всё произошло - и происходило и дальше - таким и только таким способом? Чтобы человек убивал и умирал - и только после этого учился?
Хотел ли Готама Будда, будучи воином - чтобы и другие тоже прошли через боль и убийства, дедовщину и унижения, череду бессмысленных онтологичских прений и фаллометрию иллюзорными предметами роскоши первого порядка, через самоистязание и самоиссушение - и только таким способом стали бы чуткими?
Не хотел ли он,напротив - сократить неразумные пути, научив разумному пути?
Да даже кровожадный Ницше - хотел ли он ,чтобы мир и дальше продолжал замыкаться в кольцо ужаса - ЧАСТЬЮ которого, а не его разрывом - является война? Его принятие жизни включало в себя войну и семью, но едва ли он бы ограничил человека рамками ритуально-неизбежного ацтекско-хазарского геноцида.
Специфически человечно ли вообще это - забывать чужую боль и сделанное другими людьми добро так легко, быть слепым к будущему, быть глухо-неблагодарным существом?
Для Толкина-католика война никогда не была хорошим, аппетитным, славным, блестящим делом - это была скорбь, это была боль, трагедия накопившихся неразрешимых принципиально противоречий, не подлежащая оправданию "задним числом".
Даже если признать геоэкономическую основу войны как внешнюю по отношению к нам силу, которая ЗАСТАВИТ человека идти на человека при повышении температуры на ещё несколько градусов и молодёжной базработице - это надо принимать как гипотезу и как возможное препятствие для нашей реализации, а не как Фатум и Священный Долг, навязанный Богом,природой, кармой или Роком.
Позицию "необходимого нравственного отрицания" можно занять лишь в этом отношении.
Будет ли это таким противоречием, с которым невозможно примириться?
Будет ли это раскалывать человека на части?
Вот этого не знаю.
Но если оторваться от себя ту часть,которая этот раскол вызывает к жизни - станем ли мы "бездушными" , расчеловечимся ли друг для друга? Перестаёт ли человек быть человеком, даже когда снимает с себя груз ответственности за выбор, последствий которого он знать не может?
Тут тоже разные взгляды.
Достоевский отрицал психопатию как неиллюзорно расчеловечивающий фактор.
Для него все люди по природе были частью бессмертного, свет божий был в каждом из них,не было такой черты, за которо духовное возрождение - в том числе в плане личностном, психологическом - бы не наступило. В убийце и в проститутке, в насильнике и педорастлителе, в гедонисте и алкоголике, слишком совестливом и в бессовестном живёт Христос, до которого добираются через грех.
Не согрешишь - не покаешься. Не развратишься - не очистишься.
Воскресение Лазаря было возможно. А война необходима,чтоб свершилось невозможное чудо любви Бога - и человек всё-таки поверил в него.
Я же не верю в воскресение такого рода, за счёт все более глубокого входа в саморазрушение. Я даже опасаюсь, что может оказаться справедливой буддийская кшаникавада - что человек не только не воскресает после смерти,но не остаётся прежним даже во время жизни, безо всякой причинно-следственной связи в привычном понимании.
Поток, не связанный даже узами необходимсти,а лишь узами стечения обстоятельств и привязанностей, основанных на заблуждении.
Мы это узнаем научно и на опыте, у нас вообще такой шанс появится, только если будем хранить этот поток в его первоформе и давать огню дышать.
Есть абсолютное и недостижимо-таинственное - и в нём,прямо внутри его, исчезает и навсегда рушится необратимо-уникальное. Первое не во власти ни одного частного ума, второе может быть пропущено через ум по-разному.
Зато я знаю,что психопаты существуют. С ними немногое можно сделать.
И существуют нераскаявшиеся грешники.
Которые никогда не раскаются.
Могила не исправит горбатого.
Существуют безответные молитвы - либо, по меньшей мере,молитвы,которые кажутся безответными до самой смерти. И этот миг полного отчаяния, без малейшего просвета - от которого никто не спасёт человеческое существо - возможен.
И существуют те,кому выгодно,чтобы ты раскаивался,пока он продолжает грешить и измываться над теми,кто в их власти.
А ещё, помимо осмысленных и трансформирующих страданий, есть страдания и совершенно бессмысленные - и требующие оправдания, чтобы смысл мог быть привнесён в них.
Если ты просто так расковыряешь глаз иголкой - то придётся придумать смысл этого задним числом. Он органически не вытечет из самого действия, даже если ты был болен и это было неизбежно,как восход солнца и осенний обострившийся психоз.
Нет прощения и наказания вне нашего ума,но забвение естественный венец всему.
Человек - это единственное живое существо, которое в силу сложившихся редчайших и - возможно - неповторимых обстоятельств может - если хочет - познавать добро и зло - и противостоять забвению добра и зла.
Или сдаться досрочно, в надежде,что за забвением откроется высшая правда и принесёт покой, который будет близок к представлению о доступном человеку покое.
Ещё человек может познать собственное забытие - обнаружив,что у забвения одна природа,превосходящее всё человеческое.
Если и после этого человек решится в нём утонуть, то никто ему не судья. Утонуть в преждечеловеческом, отборсив человеческое - это лишь значит подтвердить своё бессилие и сдать экзамен на самопонимание, не более того.
"Я безнадёжен.И любой безнадёжен. А мир говно. Он может быть оправдан либо вместе с войной, либо не может вообще. Нет никакого "светлого мига оправдания" для всего,через что пришлось пройти"
Если после этого он будет бороться за продолжающуюся в поколениях обострённо-чуткую Память - то тем более.
"Я ещё неизвестно что. И мир ещё неизвестно что. Я смиренно расписываюсь в неокончательности своего знания. Сбережём его многообразие и дадим жизни ещё один шанс"
Какая позиция более в этом случае "христианская" и "культурообразующая"? Консервативно-военная,отрицающая смерть или либерально-неоправдательная, смерть признающая?
А может, фашистская - да здравствует И ВОЙНА, И СМЕРТЬ, И БЕСПАМЯТСТВО, И ЛЖИВАЯ ПАМЯТЬ?
Можно ли любить человека, ненавидя его раковую опухоль?
А можно ли любить раковую опухоль - как то,что возникло на основе человека, бунтуя против его клеточно-специализированной тирании?
Хотелось бы мне сказать,что эти позиции равноценны. Но мое собственное тело само по себе задаёт точку отсчёта, которая едва ли примет некоторы из них.
Если я существую, если я знаю себя, если во мне может быть война с собой на уничтожение и может её не быть - её может и не быть.
Невозможность явления в отсутствие его ключевых условий - остаётся таковой и тоже необратима.
Такой вот бодхисаттвический жизнедарящий оптимизм на мировом шмашане.
Вспомнился по ассоциации эпизод из российского "Шерлока Холмса", из сериала 2013 года. Сцена с 1.10.10, кульминационная, где Шолто спорит с Уотсоном по вопросу офицерской чести и пределах великодержавности.
Вообще, у нас с британцами сложилась некоторая художественная взаимогармония: британцы неплохо и с душой, с пониманием, снимают фильмы по русской классике последнее время.
А у нас Холмса любят и уважают - уже который раз доказывая сие на деле:)
Что-то есть трогательное в том,что выбор тем склоняется интернациональную сторону - ведь британцы снимают фильмы по Толстому, а новый, российский Холмс - обличает британский колониализм и сломанные пальцы индийских ткачей.
Если даже допустить горькую мысль о том, что "дружба народов" - химерична, то это не мешает дружбе отдельных человеков и даже отдельных небольших групп человеков из разных народов.
Даже когда чёртово колесо ненависти не остановить в одиночку.
БГ в песне "Любовь во время войны" задавал вопрос Богу,почему ему угодно,чтобы люди начинали любить друг друга и вспоминать о драгоценности человеческой жизни лишь во время войны?
Мне сначала это показалось абсурдом и лишним доказательством того,что религия может выполнять функцию катализатора самооправдательной практики, заменяя живую и дышащую совесть - БГ только веря в Бога, может при этом всерьёз считать,что Бог и война совместимые явления, - пока не пришло в голову,что возможно, БГ стоял на близкой к Достоевскому позиции - позиции "война - и только она - освежает социальные отношения и сдвигает дело с мёртвой точки, заставляет людей помогать друг другу и поднимает в людях светлые братские чувства".
Действительно, есть такой взгляд. Ещё Гераклит началом всего ставил войну, назначив её "отцом всего, царём всего".
Но я не думаю, что он верен безотносительно породивших его условий.
Ведь и сейчас есть люди, эмпатичные достаточно, чтобы промежутка между порывом к дружественной помощи соседу почти не было, даже и в мирное время.
Меценаты в мирное время не прекращают свою активность.
Не всем ведь позарез нужна война, чтобы ощутить драгоценность человеческой жизни.
Боль и страдание(и сострадание,порожденное общей болью,соответственно) - различны.
В кровь не обязательно попадать целому и живучему вирусу, чтобы выработался иммунитет - достаточно ввести лишь его частицы.
Кажется, что таких "вакцин" любая культура с развитой письменной - да хотя бы даже и устной! - памятью может создать множество - и включить ум вырастающего в ней существа в игру соучастия боли людей прошлого, не доводя глобальное и локальное человечество до срыва в пропасть, вырыиую даже для соседа.
Буддизм, джайнизм, христианство, шиитский ислам, некоторые суфистские ордена, некоторые ветви иудаизма реформистского направления, отчасти индуизм, учение Мо-Цзы, многие менее распространённые учения(те же унитарные универсалисты-гуманисты) - в себе такие "мученические" элементы несут и считают важным воспроизводство их в памяти- если не для того,чтобы прекратить войны и революции вовсе, то хотя бы для того, чтобы перенаправить человеческий огонь в созидательное(или хотя бы мазохистское) русло тогда, когда это ещё в принципе возможно.
Настроить личность на сопричастность страданию другого и ценность живого.
Болевая солидарность очень сильна.
Недавно родившие женщины начинают со страшной силой тянутся друг к другу,чтобы разделить причастность общему опыту.
Пережившие тяжелые испытания в одной команде люди оказываются связаны невидимыми,но очень сильными узами.
Другое дело,что государственный идеолог почти наверняка использует возможность такой "болевой солидарности" как инструмент укрепления не глобально-человеческой, а эксклюзивно-групповой идентичности.
"Смотрите, мы культурные, МЫ ПОМНИМ, а ОНИ - они совсем озверели, расчеловечились, они не помнят ТОЙ боли" - даже если это неправда или далеко не вся правда.
Это не помешает развернуться войне - между теми, КТО ПОМНИТ и теми,кто считает, что ПОРА БЫ УЖЕ ЗАБЫТЬ - развернуться вновь кровавым железным веером.
Я могу ,конечно, отчасти понять тех русских почвенников-антисемитов, которые вспоминают времена Хазарской Империи и Хазарского Нагибаторства - и не хотят, боятся повторения того же в новой форме и оболочке, под "глобальным соусом", воспринимая украинцев как такое "граничное звено" в цепочке идентичностного самоуничтожения.
Я тоже, даже будучи либералкой и пытаясь поставить себя на место консервативно,скажем так, настроенных граждан моего общества, не хочу "неохазарского неокаганата" - ни локального, ни глобального.
Но не предлагаемой ценой.
Ценой превращения в неразумного хазара другой этнической породы, который сам на себя натравливает всех соседей,а затем пожинает посеянное.
Я надеюсь, что зверство такого пошиба уйдёт в прошлое - и не вернётся никогда.
И в новом времени,когда границы между живыми существами и между естественным и "дополненным" разумом станут размываться, не восстановится в некотором "биофашистском возрождении" - но лишь благодаря тем, для кого граница "классического видового гуманизма" будет принципиально важна как ориентир и граничное условие.
Либерал в этом смысле отличается от почвенника чаще тем,какие части реальности мы предпочитаем деятельно отрицать.
Достоевский считал своим долгом выбрать Христа и отрицать дарвинизм как реальность.
При этом оправдывал войну на основаниях "необходимого ритуального садомазохизма" и "народного здравого смысла" - и считал отсюда необходимостью признание человеческого духовного бессмертия вопреки данным опыта.
Я же считаю, что рукописи очень даже горят.
Я признаю информационную смертность культурных экзистенциалов, индивидуально-эгоцентрическую смертность человека, необходимость адаптивного садомазохизма,признаю дарвинизм как основу существования(хотя не свожу его к "войне всех против всех") - и как раз таки на этом основании считаю важным делом скорее "подход айкидо" к вопросам милитаризма и пацифизма.
Деятельное отрицание реально вероятной войны - харизматической,экономической силой(санкции как инструмент воздействия и личный пример).
При невозможности - упредительное нападение или защита от уже произведенного нападения без введения населения в заблуждение относительно того,кто начал первым, при разоблачении подобных фокусов со стороны агрессора, - если агрессор на такое всё-таки рискнёт пойти в нашем хакерском дивном мире, где разоблачение с другого конца земного шара приходит быстрее, чем успеешь придумать хитрый план по зохавыванию мира под крылышко.
Можно,конечно, приручить раба.
Можно приструнить воина.
Можно купить наёмника.
Можно зомбировать добровольца-террориста.
Можно искусить учёного знанием, ради которого хороший человек науки готов и умереть,и убить.
Можно обещать священнику духовную власть и безбедную жизнь с хорошей репутацией,полную любви.
Но с хакерами, с торговцами сложнее и неоднозначнее. Собственные каналы реализации конкурентной агрессии и тщеславия - и у тех ,и у других, а знание производится внутри их собственных социумов, внутри их собственных систем отношений.
может,причина обострившихся локальных неурядиц именно в этом. Кому-то не хочется глобализма не потому,что банка с кока-колой и скейтборд мигом разрушают его религию, культуру, государство,нацию, гражданство и семью, а потому что в слишком быстром мире невозможно такое же непрозрачное поведение.
Я ,кстати,даже будучи нейрогностической недвойственницей, эту мысль "чуждой" изначальному христианству (как в версии Достоевского, так и в версии Толстого и Булгакова) не считаю - кому выгодна относительная Тьма и кому выгоден относительный Свет? Кому выгодно зажигать свечу и кому выгодно гасить её?
Кому выгодно устраивать "тёмную" и кому - распознавать существующие проблемы,идя им навстречу?
Кому выгодна операционная прозрачность и кому - операционная непрозрачность?
Противречивее ли это, чем подходы "радикального безвольного пацифизма Толстого" или "приход к добру только и исключительно через очищение внешним творением зла, экстернализацией "тёмной ночи души", как у Достоевского?
Хотел ли Христос пить чашу? Упивался ли он страданием? Хотел ли он чтобы всё произошло - и происходило и дальше - таким и только таким способом? Чтобы человек убивал и умирал - и только после этого учился?
Хотел ли Готама Будда, будучи воином - чтобы и другие тоже прошли через боль и убийства, дедовщину и унижения, череду бессмысленных онтологичских прений и фаллометрию иллюзорными предметами роскоши первого порядка, через самоистязание и самоиссушение - и только таким способом стали бы чуткими?
Не хотел ли он,напротив - сократить неразумные пути, научив разумному пути?
Да даже кровожадный Ницше - хотел ли он ,чтобы мир и дальше продолжал замыкаться в кольцо ужаса - ЧАСТЬЮ которого, а не его разрывом - является война? Его принятие жизни включало в себя войну и семью, но едва ли он бы ограничил человека рамками ритуально-неизбежного ацтекско-хазарского геноцида.
Специфически человечно ли вообще это - забывать чужую боль и сделанное другими людьми добро так легко, быть слепым к будущему, быть глухо-неблагодарным существом?
Для Толкина-католика война никогда не была хорошим, аппетитным, славным, блестящим делом - это была скорбь, это была боль, трагедия накопившихся неразрешимых принципиально противоречий, не подлежащая оправданию "задним числом".
Даже если признать геоэкономическую основу войны как внешнюю по отношению к нам силу, которая ЗАСТАВИТ человека идти на человека при повышении температуры на ещё несколько градусов и молодёжной базработице - это надо принимать как гипотезу и как возможное препятствие для нашей реализации, а не как Фатум и Священный Долг, навязанный Богом,природой, кармой или Роком.
Позицию "необходимого нравственного отрицания" можно занять лишь в этом отношении.
Будет ли это таким противоречием, с которым невозможно примириться?
Будет ли это раскалывать человека на части?
Вот этого не знаю.
Но если оторваться от себя ту часть,которая этот раскол вызывает к жизни - станем ли мы "бездушными" , расчеловечимся ли друг для друга? Перестаёт ли человек быть человеком, даже когда снимает с себя груз ответственности за выбор, последствий которого он знать не может?
Тут тоже разные взгляды.
Достоевский отрицал психопатию как неиллюзорно расчеловечивающий фактор.
Для него все люди по природе были частью бессмертного, свет божий был в каждом из них,не было такой черты, за которо духовное возрождение - в том числе в плане личностном, психологическом - бы не наступило. В убийце и в проститутке, в насильнике и педорастлителе, в гедонисте и алкоголике, слишком совестливом и в бессовестном живёт Христос, до которого добираются через грех.
Не согрешишь - не покаешься. Не развратишься - не очистишься.
Воскресение Лазаря было возможно. А война необходима,чтоб свершилось невозможное чудо любви Бога - и человек всё-таки поверил в него.
Я же не верю в воскресение такого рода, за счёт все более глубокого входа в саморазрушение. Я даже опасаюсь, что может оказаться справедливой буддийская кшаникавада - что человек не только не воскресает после смерти,но не остаётся прежним даже во время жизни, безо всякой причинно-следственной связи в привычном понимании.
Поток, не связанный даже узами необходимсти,а лишь узами стечения обстоятельств и привязанностей, основанных на заблуждении.
Мы это узнаем научно и на опыте, у нас вообще такой шанс появится, только если будем хранить этот поток в его первоформе и давать огню дышать.
Есть абсолютное и недостижимо-таинственное - и в нём,прямо внутри его, исчезает и навсегда рушится необратимо-уникальное. Первое не во власти ни одного частного ума, второе может быть пропущено через ум по-разному.
Зато я знаю,что психопаты существуют. С ними немногое можно сделать.
И существуют нераскаявшиеся грешники.
Которые никогда не раскаются.
Могила не исправит горбатого.
Существуют безответные молитвы - либо, по меньшей мере,молитвы,которые кажутся безответными до самой смерти. И этот миг полного отчаяния, без малейшего просвета - от которого никто не спасёт человеческое существо - возможен.
И существуют те,кому выгодно,чтобы ты раскаивался,пока он продолжает грешить и измываться над теми,кто в их власти.
А ещё, помимо осмысленных и трансформирующих страданий, есть страдания и совершенно бессмысленные - и требующие оправдания, чтобы смысл мог быть привнесён в них.
Если ты просто так расковыряешь глаз иголкой - то придётся придумать смысл этого задним числом. Он органически не вытечет из самого действия, даже если ты был болен и это было неизбежно,как восход солнца и осенний обострившийся психоз.
Нет прощения и наказания вне нашего ума,но забвение естественный венец всему.
Человек - это единственное живое существо, которое в силу сложившихся редчайших и - возможно - неповторимых обстоятельств может - если хочет - познавать добро и зло - и противостоять забвению добра и зла.
Или сдаться досрочно, в надежде,что за забвением откроется высшая правда и принесёт покой, который будет близок к представлению о доступном человеку покое.
Ещё человек может познать собственное забытие - обнаружив,что у забвения одна природа,превосходящее всё человеческое.
Если и после этого человек решится в нём утонуть, то никто ему не судья. Утонуть в преждечеловеческом, отборсив человеческое - это лишь значит подтвердить своё бессилие и сдать экзамен на самопонимание, не более того.
"Я безнадёжен.И любой безнадёжен. А мир говно. Он может быть оправдан либо вместе с войной, либо не может вообще. Нет никакого "светлого мига оправдания" для всего,через что пришлось пройти"
Если после этого он будет бороться за продолжающуюся в поколениях обострённо-чуткую Память - то тем более.
"Я ещё неизвестно что. И мир ещё неизвестно что. Я смиренно расписываюсь в неокончательности своего знания. Сбережём его многообразие и дадим жизни ещё один шанс"
Какая позиция более в этом случае "христианская" и "культурообразующая"? Консервативно-военная,отрицающая смерть или либерально-неоправдательная, смерть признающая?
А может, фашистская - да здравствует И ВОЙНА, И СМЕРТЬ, И БЕСПАМЯТСТВО, И ЛЖИВАЯ ПАМЯТЬ?
Можно ли любить человека, ненавидя его раковую опухоль?
А можно ли любить раковую опухоль - как то,что возникло на основе человека, бунтуя против его клеточно-специализированной тирании?
Хотелось бы мне сказать,что эти позиции равноценны. Но мое собственное тело само по себе задаёт точку отсчёта, которая едва ли примет некоторы из них.
Если я существую, если я знаю себя, если во мне может быть война с собой на уничтожение и может её не быть - её может и не быть.
Невозможность явления в отсутствие его ключевых условий - остаётся таковой и тоже необратима.
Такой вот бодхисаттвический жизнедарящий оптимизм на мировом шмашане.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2016-11-25 07:44 pm (UTC)no subject
Date: 2016-11-25 09:03 pm (UTC)То есть заведомо очень детская и "злободневная" планка
Дык.
Самим британцам, однако, скорее нравится. Есть недовольные голоса, но нет отвращения и ругани:"Ах,что вы натворили со священным Холмсом!Британия вам не простит! Славяне не умеют экранизировать Холмса!"
Либо они очень терпимые, либо хорошо уловили авторскую несерьёзность(автор не глубок,но на глубину и историческую достоверность не особенно-то и претендует), либо всё-таки гармония между нами в художественном отношении всё же больше,чем,скажем, между американцем и русским - я бы испугалась за судьбу "Войны и мира",если бы их снимали некоторые американские режиссёры сегодня. Допуская при этом,что может получится и очень хорошо,и очень плохо,плоско и пошло. И вероятность второго больше.
no subject
Date: 2016-11-28 07:16 pm (UTC)Когда я говорил о чужеродности высказывания Шолто, имел в виду скорее зашуганность британского шовиниста. Настоящему же англичанину, сколько бы он на войне ни пережил, все эти индусы были бы как пыль на ботинках, куда уж там жаловаться на "засилье", то есть эта врезка снизила выразительность образа.
no subject
Date: 2016-11-25 09:13 pm (UTC)А они вполне(если следовать стереотипам о "национальном характере" и если это не мягкая форма нацизма с нашей стороны) могли бы,при некоторых обстоятельствах,стреляться с британцами за справедливость и милосердие по отношению к индусам - но,конечно,не в такой обстановке.
По "резать баранов" почти наверняка намеренно относилось очень к российским реалиям и националистической критике Курбан-Байрама, на фоне всё более напряжённого отношения к Северном Кавказу в составе территориальной общности.
Забавно(ну, для сторонего либераста), что тут националисты идут против евразийцев:)))
Путинские евразийцы за "кавказ кормить надо, он нам нужен. Нам вообще нужно все,что нас окружает", а националисты - "россия для русских, чурки режут баранов на улицах,Москва стала Москвабадом, позор нации"
Про "слишком быстро плодятся" - это вневременное. И универсальное почти что.
так говорили колонизаторы про индейцев(это ещё с тревожной чуткостью написал Дарвин), сейчас то же слышно и про цыган - "они размножаются как тараканы,воруют.торгуют героином, разводят антисанитарию, но мы их кормим на свои налоги"