![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
skysightОригинал взят у
![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif){kind=small}
neveev в 26 причин кажущейся эффективности психотерапии
Ловите свежайшее! :-)В июле 2014 года в журнале «Перспективы психологической науки» вышла интереснейшая статья под названием «Почему неэффективная психотерапия кажется работающей: таксономия причин кажущейся эффективности психотерапии» [6]. Двое из авторов статьи – Скотт Лилиенфельд и Стивен Джей Линн – знакомы отечественному читателю по замечательной книге «50 великих мифов популярной психологии».
В этой статье рассматриваются 26 причин кажущейся эффективности психотерапии (ПКЭП) (causes of spurious therapeutic effectiveness – CSTEs).
По мнению Лилиенфельда и соавторов в основе этих причин лежат четыре важнейших когнитивных искажения:
- наивный реализм (naive realism);
- подтверждающее искажение (confirmation bias);
- иллюзорная причинность (illusory causation);
- иллюзия контроля (illusion of control).
Для детального ознакомления с этими когнитивными искажениями – пройдите по гиперссылкам.
Кстати, на мой взгляд, практически любое когнитивное искажение может, так или иначе, делать вклад в ошибочные выводы о психотерапии, а также о различных лжепсихологиях и лженауках. Собственно, поэтому я и трачу достаточно много времени на популяризацию когнитивных искажений среди русскоязычных читателей.
Все причины кажущейся эффективности психотерапии Лилиенфельд и соавторы разделили на три категории:
Категория 1 – улучшения состояния клиента нет, но психотерапевт (и/или клиент) их видит, считает, что улучшения имеют место. К этой категории относятся 15 ПКЭП.
Следующие две категории ПКЭП связаны с ситуацией, когда улучшения в состоянии клиента есть, но вызваны они не психотерапией, а:
Категория 2 – внетерапевтическими факторами, т.е. различными внешними по отношению к психотерапевтическому взаимодействию причинами, не связанными с психотерапией. К этой категории относятся 8 ПКЭП.
Категория 3 – неспецифическими лечебными эффектами. К этой категории относятся 3 ПКЭП.
По сути, Лилиенфельд с соавторами обращают внимание на очень важные моменты.
Во-первых, люди, судящие об эффективности психотерапии (психотерапевты, клиенты, исследователи), могут не понимать, что на самом деле никаких изменений в процессе психотерапии не произошло, состояние клиента не улучшилось, его проблема не решилась, хотя психотерапевту, клиенту или обоим сразу может казаться, что изменения произошли, а улучшение достигнуто.
Во-вторых, если изменения и произошли, то они могут быть вызваны не психотерапией, которую проходил клиент, а внетерапевтическими факторами (такими, например, как регрессия к среднему или спонтанная ремиссия) или же факторами, которые не специфичны для данной конкретной формы психотерапии, а проявились бы при любом взаимодействии с клиентом (сюда относятся эффект плацебо, эффект новизны и оправдание усилий).
Изменения, возникшие под влиянием внетерапевтических и неспецифических факторов, ничего не могут сказать об эффективности данной конкретной специфической формы психотерапии. Поэтому любые исследования, проверяющие эффективность конкретной формы психотерапии, должны включать в себя меры, позволяющие, во-первых, объективно показать, что улучшение состояния клиента, действительно имеет место и, во-вторых, исключить или контролировать влияние внетерапевтических и неспецифических факторов.
На мой взгляд, разработанный Лилиенфельдом с соавторами список из 26ти ПКЭП показывает иллюзорный характер действенности практически всех существующих сегодня форм психотерапии.
Еще одним подтверждением этого тезиса может считаться известное исследование Джина Гласса и Мэри Ли Смит (Джин Гласс, кстати, является изобретателем мета-анализа), показывающее, что эффективность совершенно разных, зачастую диаметрально противоположных друг другу видов психотерапии находится на одном и том же уровне [9]. Как представляется, это возможно, в частности, именно из-за того, что на состояние клиента воздействует не психотерапия, а лишь внетерапевтические и неспецифические факторы (при этом клиент платит именно психотерапевту). Конечно, это не вполне верно, по отношению к тем видам психотерапии, механизм воздействия которых научно исследован и подтвержден (поведенческая и когнитивно-поведенческая психотерапии).
Давайте же рассмотрим каждую из 26 причин кажущейся эффективности психотерапии более-менее подробно: псикомпас.рф/статьи/26 причин кажущейся эффективности психотерапии: псикомпас.рф/статьи/26 причин кажущейся эффективности психотерапии
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2014-08-29 10:47 am (UTC)no subject
Date: 2014-08-29 02:19 pm (UTC)Поэтому надо поощрять тройные слепые рандомизированные многоцентровые исследования на крупных выборках.
Они дают очень "чистый" материал, в значительной степени более свободный от случайных искажений как в плацебо,так и в ноцебо-стороны и позволющий сделать однозначные выводы об эффективности и границах применимости того или иного метода психотерапии или той или иной психотехники.
no subject
Date: 2014-08-29 03:11 pm (UTC)no subject
Date: 2014-08-29 03:29 pm (UTC)Большинство привыкли полагаться на "авось",с одной стороны, а, с другой, репутации "шарлатана" не хотят.
Стоит им показать статистику, где их метод оказывается неработающим,они начинают возмущенно кричать:
"Но мы 40 лет так работаем!Но результаты же есть!Мы их - видим!"
Но как Млодинов в своей гениальной "(Не)Совершенной случайности" писал -
"Зачастую в ситуации неопределенности человек оценивает или делает выбор благодаря задействованным интуитивным процессам. Процессы эти с точки зрения эволюции — безусловный шаг вперед: человеку приходилось спешно решать, улыбается ли саблезубый тигр, сытый и довольный, или скалится с голодухи, присматриваясь к человеку перед собой как к потенциальному блюду на обед.
Но в современном мире иная расстановка сил, и эти самые интуитивные процессы пробуксовывают "
Наш интуитивный ум очень плохо оценивает вероятности, и часто опирается на прошлый опыт,совершая когнитивную ошибку.
В терапии и в медицине подобные осечки стоят многих нервов - если не многих жизней.
no subject
Date: 2014-08-29 03:44 pm (UTC)Однако, аргумент насчёт того, что интуиция в первобытном мире работала, а сейчас нет, выглядит странно. Ну и что, что опасности поменялись? Из-за этого они не перестали быть опасностями.
no subject
Date: 2014-08-29 11:25 pm (UTC)Грубо говоря, ничего страшного,если перепутаешь лиану со змееёй в темноте - целее будешь.
А вот,скажем,перепуташь метиловый спирт с этиловым - это тот случай,когда дьявол в деталях.
Хорошо работало в маленьких сообществах и в природных ситуациях 40-50 тыщ лет назад.
А потом все пошло наперекосяк и к сегодняшнему времени человек при обработке информации , выходящей за пределы опыта,который мжет быть накоплен одним человеком за жизнь, допускает много грубых ошибок, которые ,будь они совершены в природных условиях, были бы вполне адаптивными.
Не страшно,если лиану примешь за змею - целее будешь.
А если принял лекарство за яд либо наоборот?
Мне вспоминается история про чловека,который как-то из любопытства "на авось" выпил метиловый спирт. Ничего с ним не случилось и он всем своим друзьям повдал,что метиловый спирт пить можно. Друзья выпили. Ослепли все.
Потом выяснилось,что мужика была редкая мутация в генах,кодирующих фермент, который отвечает за метаболизацию метилового спирта. Редко,но случается.
Склонность человека опираться на ограниченный личный опыт и экстраполировать его - это один из римеров когнитивных искажений.
Скажем, одна из моих родственниц имела несчастье нейудачно выйти замуж за еврея. Интуитивно она теперь "знает",что все евреи - мудаки,хамы и сволочи.
Конечно, она не проводила эксперимент. Её опыт был единичным.
Но для неё он стал "всем".
Другой пример - туннельное внимание. Человек не может видеть два объекта одновременно. Широко используется фокусниками и "чудовтворцами".
Что изменилось в совремнном мире?
Изменилась расчётная сложность многих явлений. Общество стало больше. Здания строятся иначе. Огромное число вещей требует уже не героических подвигов одиночек,а координорованных усилий сотен тысяч человек.
Это тот случай,когда количество сильно меняет качество.
Экспериментально было показано, что мозг человека эволюционировал таким образом,чтобы легко определять отношения и иерархию в сообществах не более,чем в 70 человек. Если число людей в обществе превышает это число - представления искажаются.
Человек(точнее,его мозг с ограниченными ресурсами) мыслит о миллионной толпе так, как если бы это было одно крупное племя.
Если ранее можно было интуитивно прикинуть и поймать рыбу копьем,то сейчас нельзя вот так просто интуитивно прикинуть и сказать, сработает то или иное вещество, сработает ли та или иная общественная программа, нельзя интуитивно "прикинуть" и написать на бумажке лагранжиан какой-нибудь.
Чем сложнее система, с которой разуму приходится иметь дело,,тем больше контринтуитивных эффектов в её поведении, которые рано или поздно всплывают,часто противреча исходным предпосылкам исследователя.
Скажем, очень распространена "ошибка игрока": человек ,увидев,что монетка упала "решкой" уже шесть раз подряд,смело ставит на "орла",ожидая,что вероятность того,что она упадет "решкой", становится от этого меньше.
На деле,вероятность всегда остается той же самой.
Это самый банальный, "капитанский" пример,но как ни странно,это очень распространенная ошибка.
То же касается и более крупных "прикидок" - поведение,например, курсов различных валют гораздо менее предсказуемо,чем кажется тем,кто уверен,что он хороший игрок на бирже.
no subject
Date: 2014-08-29 11:25 pm (UTC)У Млодинова эта история описывается так:
"Самая серьезная преграда на пути к осознанию роли случайности в жизни заключается в следующем: основные принципы случайности вытекают из обиходной логики, и многие следствия из этих принципов оказываются контринтуитивными. Начало исследованиям Канемана и Тверского положила случайность.
В середине 1960-х гг. Канеман, тогда еще младший преподаватель психологии в Еврейском университете, согласился выполнить довольно-таки скучную работу: прочитать инструкторам израильских ВВС лекцию по общепринятой точке зрения на модификацию поведения применительно к психологии обучения полетам. Канеман доказывал, что поощрение примерного поведения имеет смысл, а наказание за ошибки — нет. Один из слушавших прервал Канемана и высказал свое мнение, благодаря которому Канеман посетило озарение, и он на десятилетия углубился в изыскания.
«Частенько я расхваливал пилотов за идеально выполненные маневры, и что вы думаете? В следующий раз у них выходило гораздо хуже, — сказал инструктор. — На тех, кто выполнял маневры плохо, я кричал — на следующий день у них получалось гораздо лучше. Так что не надо рассказывать мне сказки о том, будто поощрение способствует повышению качества работы, а наказание — нет. По своему опыту знаю, что это не так».
Другие инструкторы согласились с ним. Канеману слова инструктора показались не лишенными смысла. В то же время Канеман доверял результатам опытов над животными, которые свидетельствовали: поощрением можно добиться большего, нежели наказанием. Он стал размышлять над этим явным парадоксом. И тут его осенило: крик предшествовал наказанию, однако несмотря на очевидное, не обусловливал его.
Как такое возможно? Ответом на этот вопрос служит феномен «регрессии к среднему». Суть в том, что в любом ряду случайных событий за событием из ряда вон выходящим скорее всего и по чистой случайности последует событие ординарное. Механизм таков. Каждый пилот в той или иной степени обладает навыком управления самолетом-истребителем. Совершенствование этого навыка зависит от многих факторов, в том числе и от длительных тренировок.
Таким образом, хотя в процессе тренировок мастерство пилотов медленно растет, за один полет многого они не добьются. И любой особенно удачный или неудачный полет будет зависеть в большой степени от везения.
Так что если пилот посадил машину идеально, что называется, прыгнул выше своей головы, велика вероятность, что следующий полет у него пройдет на уровне гораздо ближе к его личной норме, то есть неважно.
Если инструктор после первого полета своего подопечного хвалил, результаты следующего вылета докажут, что похвала будто бы не пошла на пользу. Однако если пилот приземлился исключительно неудачно — скажем, машина вышла за полосу и задела кафе, врезавшись в котел с кукурузным супом, — велика вероятность, что в следующий раз он отлетает гораздо ближе к личной норме, то есть лучше. Если инструктор по привычке наорет на плохо отлетавшего — мол, тому не самолетом управлять, а баранку грузовика крутить — покажется, будто внушения возымели действие. Таким образом, вырисовывается прямо-таки очевидная картина: пилот отлетал хорошо, его хвалят, а следующий вылет никуда не годится; пилот отлетал неважно, инструктор говорит ему все, что о нем думает, тот в следующий вылет исправляется.
Пришедшие на лекцию Канемана инструкторы были уверены: если как следует наорать на пилота, ему это пойдет только на пользу. В действительности же подобный обучающий прием ничего не меняет."
no subject
Date: 2014-08-30 06:29 am (UTC)no subject
Date: 2014-08-31 01:19 pm (UTC)Конечно же, рассуждая логически, такой подход совершенно не конструктивный. Что доказывают примеры с инструктажем лётчиков и чудесно распространённый пример из жизни с "евреями-мудаками".
Интуиция не опирается на личный опыт. Это, я бы сказала, вообще внечувственное озарение, которое разум для привычности уже как бы подгоняет под логику, которой там нет и в помине, однако, она работает.
Тоже вот пример из моей жизни, каких было много.
Нужно было мне нести на подпись начальнице некоторые документы, а заодно и постараться протащить тоже документально оформленную инициативу энтузиастов нашего отдела. И вот я уже навострилась, вроде как ничего не препятствует, а интуиция (ничем не обоснованное, но чёткое ощущение) упёрлась рогом, что не ходи сегодня с документами - и всё. Очень сильное было ощущение, вот я и не пошла. Рациональная моя часть очень досадовала и нервничала, поскольку инициативу нужно было протащить оперативно. На следующий день выяснилось, что начальнице как раз вчера была доложена искажённая информация, настроившая её конкретно против нашего отдела. Если бы я понесла документы вчера, то получила бы такой втык, который застопорил бы добрую часть нашей работы. А сегодня дезинформация уже опроверглась очень даже сверху, поэтому можно было нести многострадальные документы и получить адекватную реакцию.
Спрашивается, каким образом только на основе смеси аналитики и эмпиризма я могла понять, что сегодня к начальнице нельзя? Мало того, что я должна была нести документы сразу по прибытии на работу, не узнав слухов, так ещё и общее настроение не могла увидеть, поскольку о дезинформации тогда знали только начальница и её замша. Т.е. косвенный анализ можно исключить, я была в полном неведении.